<p>И после этого непристойного поступка Вам не только не выражают извинения или сожаления, но прегрубо удивляются Вашему недовольству.</p>Когда все это прошло, к Вам вторично приходят с почтительной просьбой – ввиду произведенных затрат и тяжелого материального положения повторить ту же неприличную эксплуатацию, и просят это сделать немедленно, несмотря на болезнь.<p>Другими словами, Назаров насмеялся над нашими художественными ценностями в "Трех сестрах". Теперь он делает то же с "Горем от ума".</p>Неужели я должен помогать ему наживать деньги уродованием наших общих созданий?<p>Неужели Георгий Сергеевич сочувствует этому? <sup>2</sup></p>Не могу, это свыше сил!<p>До тех пор, пока мне не доставят (за деньги) две полные коллекции (для архива) "Трех сестер" – готовые, "Горе от ума" (в полном составе); до тех пор, пока не представят снимков для утверждения режиссеров – для дальнейшего права печатания их, я не могу иметь никакого дела с Назаровым.</p>Когда это будет сделано, я обещаюсь при первой возможности сняться в Фамусове, но не как-нибудь и где-нибудь, а в подходящем месте и в соответствующей обстановке. И тут мне придется просить какую-нибудь гарантию, так как теперь я уже не верю тому, что Назаров отнесется с почтением к той художественной работе, которой я посвятил жизнь. Всякий выпуск в свет карточек "Горя от ума" без разрешения и подписи моей как режиссера я буду считать после инцидента с "Тремя сестрами" – двойным оскорблением.<p>Мне очень грустно писать все это Вам, непричастному ко всей этой истории, но я думаю, что Вы мне простите и поймете это, как режиссер и художник.</p>Всего, что сделал наш друг театра, не делал купец-фотограф, как Павлов и Шерер.
Любящий Вас
К. Алексеев
<p>252*. Вл. И. Немировичу-Данченко</p><empty-line></empty-line><p>Январь 1907</p>
Москва
Для нынешнего года предлагаю 1:<p>"Росмерсхольм", "Laboremus", "Прометей", "Танец семи покрывал" – для 4-й пьесы<sup>2</sup>;</p>"Электра", "Юлия" – параллельные спектакли;<p>"Грех", 2-актная пьеса Аша "Свыше сил" – то же.</p>Для будущего года:<p>"Ревизор"</p>"Юлиан"<p>"Пер Гюнт"</p>"Аглавена и Селизета"<p>"Пелеас и Мелисанда"</p>"Жуазель"<p>"Принцесса Мален"</p>"Сольнес"<p>"Эллида" (Гзовская)</p>"Эдип в Колоне"<p>"Дон Карлос" (Горев)</p>"Каин" (в измененном виде)<p>"Земля и небо" Байрона</p>"Маленький Эйольф"<p>"Натан Мудрый"</p>"К звездам" (разрешено) (?) (параллельно)<p>"Потонувший колокол" (Гзовская)</p>"Эдип и сфинкс" Гофмансталя<p>"Месяц в деревне"</p>
К. Алексеев
253*. О. Л. Книппер-ЧеховойЯнварь – февраль 1907
Москва
<p>Милая и дорогая Ольга Леонардовна.</p>Пишу это письмо с самым лучшим помыслом и очень прошу не истолковывать ложно мои добрые намерения.<p>Вот в чем дело.</p>Я взялся ставить "Драму жизни" для искания новых форм.<p>Театр думал рискнуть этой пьесой. Выйдет – хорошо, не выйдет – другие пьесы вывезут. Дело изменилось. Репертуар сложился так, что на меня падает двойная ответственность. Первая заключается в том, что материальная сторона дела может пострадать от неуспеха пьесы. Вторая – ответственность за Вас. Первая актриса, выступающая в ответственной роли, может пострадать из-за моего, ну, назовем хотя бы – упрямства.</p>За первое условие я охотно отвечу. За второе – не могу. И потому считаю долгом, пока еще не поздно, отказаться от своего права режиссера и дать Вам полную свободу в трактовке роли.<p>Я это делаю <emphasis>без всякой обиды и укола самолюбия.</emphasis></p>
