<p>Спектакль Мольера не имеет этого необходимого преимущества. По утрам – да, но утр слишком мало, и 15 репетиций для постановки Мольера недостаточно.</p>Позвольте приложить другой список:<p>со времени начала репетиций "Мнимого больного" через мои руки прошло три Белины (Книппер, Соколова, Лилина),</p>4 Анжелики (Коонен, Соловьева, Крестовоздвиженская и Барановская),<p>2 Беральда (Массалитинов и Дуван),</p>3 Клеанта,<p>2 Фомы (Массалитинов и Бакшеев),</p>2 Флерана,<p>2 нотариуса,</p>2 Туанет.<p>Спросите себя: достаточно я терпелив, или нужны еще новые испытания? В довершение всего – спектакль Мольера, о котором мечтал три года, будет поставлен с 15 репетиций, по-дягилевски.</p>Еще одна изуродованная мечта, еще один незлобинский спектакль. Еще раны "Гамлета" и Тургеневского спектакля не зажили – и новая обида.<p>Вот причина моего нервного тика. Очень извиняюсь и сожалею о том, что не сумел сдержать себя.</p>
Ваш Алексеев
Я никого не обвиняю, ничего не доказываю; я сожалею только о том, что мне так не везет в нашем театре.<p>434. А. Н. Бенуа</p>
6 апреля 1913
Москва
Дорогой и многоуважаемый<p>Александр Николаевич!</p>До сегодняшнего дня я не мог написать Вам, так как носился со своей личностью как с писаной торбой. Пришлось это делать, потому что едва хватало сил на вечер и нельзя было хворать. Вчера, как гора, свалилась с плеч огромная обуза: сдали 8-й абонемент и закрыли московский сезон. Только сегодня могу дать Вам отчет об истекших спектаклях. Но все они слились в одно, и впечатление от них какое-то пестрое. Ясно, что роль еще не освежилась и все еще есть больные места; ясно, что и темп еще не раскатился вовсю 1. Отчего это происходит? Или от большой затрепанности роли и пьесы, или же от невыносимой нервной и физической усталости. Играли на каплях и валерианках! Не жду большего от первого петербургского спектакля. Очевидно, не удастся прорепетировать пьесу на сцене, чтобы вспомнить акустику театра. Первый спектакль пойдет на приспособление к условиям театра. Пьеса до известной степени раскатилась. Определилось то, что хорошо перелетает за рампу, и это дает отчетливость и уверенность. В хорошем настроении делаешься наивным, и тогда все смешно, но при обязательной ежедневной игре, когда искусство превращается в ремесло, хорошее настроение бежит. Были хорошие спектакли, когда публика стонала от хохота, но были и менее удачные спектакли, когда душа становилась картонной. Более основательный отчет сообщит Вам Мстислав Валерианович2, который был на вчерашнем (5 апреля) спектакле, последнем в этом сезоне.<p>Часто думаем о Вас и об Анне Карловне и Владимире Николаевиче. Вспоминаем и любим.</p>До скорого и приятного свидания. Мне разрешают не приезжать к репетиции "Церемонии"3 в пятницу вечером, на страстной.<p>Не откажитесь просмотреть ее и тем дать мне возможность передохнуть от большой усталости.</p>Если встретите Гессена и будете говорить с ним по телефону, не откажите объяснить, что я с радостью и благодарностью принимаю его приглашение, но может случиться, что мне придется задержаться в Москве до первого дня пасхи4. Это выяснится только среди наступающей недели. Обнимаю Вас. Целую ручку Анны Карловны, кланяюсь детям и Владимиру Николаевичу.
Сердечно преданный
К. Алексеев
<p>Простите за путаное письмо. Третий час ночи. Голова не работает.</p>435*. О. В. Гзовской
6 и 7 апреля 1913
<p>Дорогая Ольга Владимировна!</p>Христос воскресе!
