Вместе с тем, молодые артисты требуют усиленной работы с ними, для того чтобы добиться с ними той легкости и виртуозности, которой требует исполнение Ваших произведений.
Я думаю, что Вы одобрите и этот мой план 2.
Пробы закончены, и я считаю их удачными. Удалось добиться необыкновенно простыми средствами полной иллюзии для всех превращений, указанных Вами, почти не отступая от текста. Макеты декораций проникнуты детской фантазией и некоторые NoNo музыки, прослушанные мною, удались прекрасно. Но самое главное впереди — это актеры и исполнение. Пока могу с уверенностью сказать, что мы ждем с нетерпением начала репетиций и приступим к ним со всем пылом, чтоб оправдать Ваше доверие и получить право просить Вас оказать нам честь присутствовать при первом представлении пьесы. Со своей стороны мы сделаем все, чтоб облегчить Вам поездку в Москву. Мы вышлем кого-нибудь на границу, чтоб встретить Вас, Вы не испытаете никакого затруднения от незнания языка, мы оградим Вас от холода — настоящей русской шубой и теплой печью. Наши морозы преувеличены. 10-15R Реомюра — это нормальная температура зимой. Она знакома и Парижу. Относительно революции — не верьте газетам, на этот год все будет спокойно. Мы льстим себя надеждой, что Вы и Ваша супруга погостите в Москве довольно долго. Мы составим для Вашего приезда такой репертуар, который познакомил бы Вас с направлением и деятельностью нашего театра. В приятной надежде, что наши мечты осуществятся, я пользуюсь случаем, чтоб еще раз высказать Вам мои восторги и поклонение перед Вашим талантом…
2
Дорогой Владимир Иванович!
Манкировки артистов без объяснения причин и без предупреждения стали обычным явлением. Так например:
Сорваны две репетиции — в очень важное время, — которых мы давно ждали для «Жизни Человека». После этого я вывесил объявление о том, что такие манкировки впредь будут считаться нарушением товарищеской этики и неуважением к нашему большому труду.
После этого вчера не явился Грибунин. Сегодня — Бутова.
Халютина отпрашивается в отпуск в самое важное время репетиций «Жизни Человека» и пр.
Труппа распускается, и ее небрежность остается без всякого взыскания с нашей стороны.
В это же самое время, ради репетиций «Иванова» 1, чтобы не пропускать их, я устраиваю с большим трудом заседания фабричные по вечерам. Думаю, что у меня больше дел и сторонних обязанностей, чем у Бутовой и Грибунина.
Несколько лет назад я уехал от умирающей матери ради театра. Я играл в тот день, когда она была привезена в Москву и лежала в церкви. Я уже месяц не могу найти времени, чтобы съездить к доктору, чтобы заказать себе платье.
Или всем дозволить дисциплинарную распущенность, или никому.
В силу всего сказанного я как член труппы выражаю протест гг. Грибунину и Бутовой и считаю себя оскорбленным ими за неуважение к моему труду и за нарушение товарищеской этики.
2 октября 1907
Дорогой Владимир Иванович!
Подаю свой голос за «Росмера», если пьеса будет ставиться с лучшими актерами и в каких-нибудь новых тонах.
Кстати, обращаю внимание на один вопрос, который не дает мне покоя. Нам нечего везти в Петербург, без которого не прокормиться. «Борис Годунов» — неперевозим 1. «Жизнь Человека» — заиграна. «Синюю птицу» — перехватят. Благодаря отсутствию конвенции ее переделают с русского подлинника, как только она появится в печати, и тот же Мейерхольд.
Ваш
24-11-1907.
Дорогой Владимир Иванович!
Простите, что задержал Вас ответом.
Вернулся поздно, утомился на фабрике, болит голова.
1) Гзовская известила меня о том, что Мария Николаевна была у нее. Она не придает значения происшедшему инциденту и — удовлетворена 1.
Чтоб доказать это, она заедет к Марии Николаевне.
Хоть я и жалею о том, что Мария Николаевна выбрала домашний, а не более достойный, официальный способ для окончания конфузного для нее и театра инцидента, тем не менее эту часть моего требования я считаю поконченной.
2) Если Н. Г. Александров как пайщик и режиссер удовлетворен письмом Марии Николаевны, я считаю и эту часть моего требования выполненной.
3) От переговоров и извинений Марии Николаевны я отказался совсем не потому, что я отношусь к ней плохо.
Напротив. Не всегда добрые чувства высказываются одними одобрениями.
Я поступил так, чтобы образумить ее, пока еще не поздно. Она не знает артистической этики, а без этого знания нельзя быть актрисой.
Пока я в театре, я буду со всею строгостью относиться к ее поступкам в стенах того здания, в котором мы служим общему делу. Так воспитывались Щепкины, Федотовы, Ермоловы. Так воспитал себя и я сам. Такого же строгого отношения я прошу и для моих учениц, будь то Гзовская, Барановская и пр.
