27 ноября 1894 г. Мелихово.
27 ноябрь.
На сих днях я был в Серпухове, и там один одессит клялся мне, что И. А. Казаринов, угощавший меня и Вас пением приютских девочек, умер этою осенью.
В Серпухове я был присяжным заседателем. Помещики-дворяне, фабриканты и серпуховские купцы - вот состав присяжных. По странной случайности я попадал во все без исключения дела, так что в конца концов эта случайность стала даже возбуждать смех, Во всех делах я был старшиной. Вот мое заключение: 1) присяжные заседатели - это не улица, а люди, вполне созревшие для того, чтобы изображать из себя так называемую общественную совесть; 2) добрые люди в нашей среде имеют громадный авторитет, независимо от того, дворяне они или мужики, образованные или необразованные. В общем впечатление приятное.
Я назначен попечителем школы в селе, носящем такое название: Тблеж. Учитель получает 23 р. в месяц, имеет жену, четырех детей и уже сед, несмотря на свои 30 лет. До такой степени забит нуждой, что о чем бы Вы ни заговорили с ним, он все сводит к вопросу о жалованье. По его мнению, поэты и прозаики должны писать только о прибавке жалованья; когда новый царь переменит министров, то, вероятно, будет увеличено жалованье учителей и т. п.
Брат Александр был у меня, прожил дней пять и уехал 21 ноября. Это больной, страдающий человек; когда он пьян, с ним тяжело, когда же трезв - тоже тяжело, так как ему стыдно за все то, что он говорил и делал, когда был пьян.
Итак, я должен 1004. Значит, это решено и подписано. Принимаю сию цифру и предлагаю Вам следующую комбинацию: чтобы очистить меня от долга и начать с 1 января счет снова, не найдет ли Ваш магазин возможным приобрести 5000 "Пестрых рассказов" за наличные с уступкой 40%? Если это возможно, то магазин к 1 января погасил бы и остальные 1004 и мой долг лично Вам. Тороплюсь уплатить последний долг, так как имею в виду взять у Вас еще.
Если Вам по сердцу идея - издавать мои рассказы томиками, то нет надобности осуществлять эту идею непременно теперь; можно подождать еще 1- 2 года, нужно только сказать, чтобы печатание "Сумерков" и "Хмурых людей" было прекращено.
Снега нет, нет и дорог. Для деревенской публики это такая беда, что Вы и представить не можете.
Анне Ивановне, Насте и Боре нижайший поклон. Напишите мне: что нового? Получила ли что-нибудь печать, или получит ли? Неужели предостережения так и останутся?
Ваш А. Чехов.
28 ноября 1894 г. Мелихово.
28 ноябрь. Мелихово.
Вы жестоко неправы, милый Николай Михайлович: не я изменил Вам, а Вы мне. Вот уж три года, как я живу в деревне, и ни Вы, ни Александр Семенович не побывали у меня и, очевидно, рукой на меня махнули.
Я жив и здоров. Недавно был за границей, теперь сижу дома и работаю. Бываю в Москве не чаще 5 раз в год, останавливаюсь в "Лоскутной" или "Б. Московской". На Ваше письмо не отвечал так долго, потому что был в отъезде - в Серпухове, где судил ближних в качестве присяжного заседателя.
За литературной деятельностью Вашей я слежу по мере возможности и иногда досадую, что Вы так редко печатаетесь.
Быть может, скоро я буду издавать журнал-ежемесячник. Тогда милости просим. Идут ли Ваши "Облака"?
Когда увидите Александра Семеновича, то поклонитесь ему.
Пишу повесть, которая пойдет в январск книжке "Русской мысли". Тороплюсь, выходит скучновато и вяло. Но делать нечего.
Будьте здоровы, враг. Желаю Вам и Вашей дщери всяких благ.
Ваш А. Чехов.
28 ноября 1894 г. Мелихово.
28 ноябрь.
Я буду в восторге, если Вы приедете ко мне, но боюсь, как бы не вывихнулись Ваши вкусные хрящики и косточки. Дорога ужасная, тарантас подпрыгивает от мучительной боли и на каждом шагу теряет колеса. Когда я в последний раз ехал со станции, у меня от тряской езды оторвалось сердце, так что я теперь уж не способен любить.
Говорят, что Ваша повесть будет напечатана в "Неделе". Радуюсь за Вас и от души поздравляю. "Неделя" - солидный и симпатичный журнал.
До свиданья, милый дружок.
Ваш А. Чехов.
3 декабря 1894 г. Мелихово.
Таганрогский городской голова прислал мне несколько подписных листов для раздачи лицам, желающим заняться сбором пожертвований на сооружение памятника Петру Великому в Таганроге. Если хочешь, чтобы я прислал тебе один из этих листов, то напиши.
Будь здоров.
Твой А. Чехов.
На обороте:
Коломна Моск. г.
Его высокоблагородию
Петру Алексеевичу Сергеенко. * Автограф поврежден.
5 декабря 1894 г. Мелихово.
Милый друг, как было говорено, для январской книжки я привезу повесть… Но понадобится мне но менее четырех листов, так что если в янв книжке тесно, то лучше отложить до какой-нибудь из следующих книжек. Если найдется место в янв, то около 20 дек приеду в Москву читать корректуру. Во всяком разе напиши мне.
Идет снег. Приятно быть помещиком, но все же тянет в Москву - пошататься.
Низкий поклон В А.
Твой А. Чехов.
Ст. Лопасня. На обороте:
Москва,
