Я осмотрела этот бесконечный и необжитой континент, пустыни и Большой каньон и множество разнообразных мест на западе, которые напоминают китайскую пейзажную живопись, никаких сомнений в том, что географическая граница между Европой и Азией пролегает именно здесь. Нью-Йорк теперь кажется мне совсем другим, словно корабль, пришвартованный к континенту или остановившийся на якоре. Европейский ландшафт оставляешь позади, только пересекая Скалистые горы.
Я застала Генриха в прекрасном расположении духа, в июле мы остаемся здесь, несмотря на серьезную жару. В августе снова отправимся в Паленвилль.
Больше писать не вижу смысла, все вдруг стало таким близким. Пока пишу, вижу все предельно ясно: Ваша жена в комнате внизу, а Вы наверху, на диване. Кажется, я могу сосчитать ступени Вашей лестницы.
Всего наилучшего вам обоим
Ваша
Ханна
1. Британское обозначение тайного движения кикуйю в Кении, участники которого в 1949–1950 гг. сражались с британским колониальным правительством и властью белых.
2. Herder J. G. Sämtliche Werke, ed. Bernhard Suphan. 22 vols. Berlin, 1877–1914: 15, 137.
3. Starliner W. Grenzen der Sowjetmacht. Würzburg, 1955.
4. См. п. 157, прим. 2, упомянутая Х. А. публикация: Merkur, 1955, № 9, p. 11–34.
5. См. п. 160, прим. 6.
Дорогая Ханна!
Я на несколько дней забыл о письме жены1! И все же я так счастлив и предвкушаю Ваш визит. Было бы прекрасно, если бы Вы спланировали все так, чтобы остаться у нас ненадолго, и Вы смогли бы поработать на втором этаже, а в промежутках между работой мы могли бы продолжать наши спокойные «беседы». С момента Вашего отъезда из Санкт-Морица и наших прежних бесед, со времен моих критических замечаний о Вашей остроумной книге о Рахели, и теперь, но лишь мимоходом, в условиях мнимых перемен в политическом положении мира, я точно знаю, что нам еще есть о чем поговорить. Мне кажется, проявился конфликт, который в условиях нашей доверительной солидарности может приобрести особое значение и стать источником вдохновения. Пока я не понял его природы и, вероятно, заблуждаюсь. Нужно время, чтобы с ним разобраться, по принуждению ничего не получится. В любом случае наша встреча доставит мне исключительную радость. В основном я веду беседы с женой, которые глубоко меня задевают. Разговоры с остальными приятелями нельзя назвать болтовней, но все же они поверхностны. Эти люди не погружены в разговор – впрочем, как и я сам. Все же есть несколько незаменимо бесценных людей, которые навещают нас и которых я нежно люблю – но с ними мы не беседуем. Не хочу опережать события. Возможно, я уже слишком стар, чтобы вступать с Вами в настоящий спор. Но тогда мы прекрасно проведем время за другими занятиями. Вы взываете к жизни теплые воспоминания о потонувшем прошлом. Вы делитесь широтой всего мира, Вы внимательно слушаете нас обоих, наши рассказы о том, как мы наслаждаемся покоем, и не забываете о нас, и важнее всего: Вы рассказываете о том, о чем не получается, невозможно говорить, человеческая действительность, которую Вы вместе с мужем выстроили в этом мире, вопреки этому миру.
Сердечный привет вам обоим
Ваш
Карл Ясперс
1. Письмо Гертруды Я. Ханне Арендт от 11 июля 1955 г.
До 20 августа: Паленвилль / Н.-Й., 6 августа 1955
До 31 августа: Нью-Йорк
Адреса в поездке я еще напишу.
Дорогой Почтеннейший,
Какое прекрасное приветственное письмо. Базель для меня снова стал европейским домом и в этот раз настоящим центром, поскольку я собираюсь путешествовать так много, центром еще более важным, чем прежде. И пока я думала об этом, пришло Ваше прекрасное письмо. Спасибо! И не получилось ответа сразу – из-за жары. Это может Вас удивить, потому что Вы даже не представляете, что такое жара, как и я не представляла до этого лета, которое превосходит все, что мне доводилось переживать прежде. Сегодня утром все еще было в порядке, теперь снова 90 градусов – как обычно. Неделю назад мы сбежали из города, где выживали лишь в единственной комнате с кондиционером – в кабинете Генриха. Но это значит жить, работать и спать в одной комнате. Здесь, в бунгало, все несколько лучше. По-прежнему жарко, но уже выносимо.
Пока неизвестно, когда я приеду, то есть возможно, что прибуду на несколько дней раньше. Важно ли это? Думаю, отправлюсь из Стамбула прямо в Цюрих и не буду останавливаться в Риме, который увижу еще на пути туда. Как долго останусь – как долго Вы готовы меня принимать?
