Письма, 1926-1969 полностью

3. Ответ Адорно был опубликован в виде открытого письма в том же номере Diskus. Адорно признал авторство. «Я глубоко сожалею о том, что тогда написал подобный критический отзыв». Прежде всего потому, что речь идет о «поэзии Шираха», и потому, что в ней употреблен «геббельсовский термин». «Но…» Затем следуют оправдания: каждому разумному читателю в тех обстоятельствах 1934 г. должно было быть понятно, что «глупо-тактические» фразы следует понимать как captationes benevolentiae, с целью «защитить новую музыку» и помочь ей «пережить зиму Третьего рейха». 33 долгих года назад газета была «обычным, популярным аполитическим техническим журналом». А летом 1934 г. Адорно добровольно отказался от сотрудничества. «Сам сборник стихов я не видел до сих пор». «Мне самому отвели почетное место на выставке Дегенеративной музыки». «Истинная ошибка» заключалась в «ложной оценке обстоятельств». В то время он был убежден, что «эпоха Третьего рейха не может быть долгой» и «необходимо было спасти все, что было возможно спасти». Но все же, принимая это во внимание, все, что бы ни составляло его философию тогда и теперь, он хочет «предоставить на суд читателей, чтобы они смогли составить мнение о том, свидетельствуют ли приписываемые ему слова против его работ и идей». «Тот, кто способен проследить преемственность в моих трудах, никогда не станет сравнивать меня с Хайдеггером, чья философия насквозь пронизана идеями фашизма». Или Шредер полагает, что однажды совершенная глупость «должна приговорить меня к пожизненному молчанию»? Х. А. сочла тактику Адорно лживой, что глубоко презирала: подспудная попытка заслужить доверие нацистов, скрывающая попытку утверждать, что имелось в виду совершенно другое. И в конце концов обращать внимание на виновных, чтобы снять с себя ответственность. Адорно использует весьма уклончивую логику, которая превращает письмо в «невообразимо жалкий» документ.

4. Рецензия Нила Эшерсона на книгу Я. «Куда движется ФРГ?» опубликована в New York Review of Books 07.07.1966.

5. В то время старший редактор Издательства университета Чикаго.

6. В 1962 г. Я. написал новый эпилог к «Вопросу о виновности» для нового издания в сборнике «Ключевые проблемы немецкой политики», как и текст «Надежда и беспокойство».

7. Naumann B. Auschwitz, Bericht über die Strafsache gegen Mulka und andere vor dem Schwurgericht Frankfurt. Frankfurt, 1965.

8. Naumann B. Auschwitz, A Report on the Proceedings Against Robert Karl Ludwig Mulka and Others Before the Court at Frankfurt. Trans. by Jean Steinberg. With an introduction by H. Arendt, New York, 1966.

9. См: п. 251, прим. 1. В июле 1966 г. Я. снова написал небольшой отзыв, в котором особое внимание обращал на то, что крайне вероятно, что Х. А. смогла бы защитить работу:

«Госпожа профессор доктор Ханна Арендт-Блюхер попросила меня в дополнение к моему свидетельству от 9 ноября 1955 года написать о правилах защиты докторских диссертаций, принятых в 1933 году, как и о процедуре ее собственной защиты. По этому поводу я хочу заявить:

Ключевое условие получения докторской степени – докторская диссертация, одобренная научным руководителем кандидата. В случае госпожи Арендт ответственным лицом был я, под моим руководством она защитила и кандидатскую диссертацию. В то время я ознакомился с диссертацией госпожи д-ра Арендт – биографией Рахель Фарнхаген – еще до того, как госпожа Арендт покинула Германию. Работа была закончена. Госпожа Арендт могла полностью рассчитывать на мое одобрение.

Вторым шагом должно было быть согласие всего факультета. Никогда мне не приходилось сталкиваться с тем, что одобренная мной диссертация не находила поддержки на факультете.

Таким образом защита была гарантирована. Необходимый коллоквиум не был, в сущности, экзаменом, но, как указывает само определение, в большей степени был беседой между кандидатом и преподавателями факультета. За все десятилетия моего опыта я ни разу не сталкивался с „провалом“ кандидата на этом этапе.

Базель, июль 1966

Карл Ясперс».

10. Рэндольф Х. Ньюман (1904–1975).

11. См.: п. 303, прим. 3.

12. 37,8 ℃.

Дорогая Ханна!

Сразу отвечаю на Твое письмо. Беспокойство, ремонт квартиры, беспрецедентные погодные условия в Нью-Йорке в нем так ощутимы. Теперь Тебе нужен славный отдых в Паленвилле, как и избалованному Тобой Генриху.

Теперь об упомянутом заключении. Оно стало прекрасной основой, потому что я понял, о чем в юридическом отношении здесь идет речь. И все же я немного его переписал, в том числе и ради того, чтобы придать ему собственный стиль, а также чтобы точнее соответствовать гейдельбергской действительности.

Если мой вариант не подойдет, я с радостью перепишу его еще раз. Пришли мне исправления. Это дело столь важно, что стоит относиться к нему со всей осторожностью. От него зависит значительная доля уверенности Твоего преклонного возраста. Надеюсь, все получится.