Сцена повествовательно прекрасна, с множеством фигур и предметов. Я провел за работой над этим сюжетом несколько последних недель и сделал несколько этюдов. Раппард видел некоторые из них, но когда он был здесь, мы не знали, как соединить их в целое. Композиция возникла несколько позже. И со временем я собрал более или менее фигуры воедино, что было очень непросто и потребовало много времени, так что уже в четыре утра я поднимался на мансарду, чтобы начать работу.
Когда ты увидишь рисунок, возможно, он и не покажется тебе слишком большим.
Пропорции фигур тщательным образом выверены, и каждая из них требовала отдельного этюда. Я сделал отдельные этюды всех фигур, которые ты видишь здесь. Работал я древесным углем, карандашом и мелками.
Я был в Деккерсдуине вместе с Ван дер Вееле, где мы натолкнулись на песчаные карьеры. С тех пор я бывал там и работал с моделями день в день, так что теперь готов мой второй рисунок. На нем я показал людей с тачками и лопатами. Я попытался также сделать набросок с рисунка, но это очень сложная композиция, и в наброске будет сложно передать некоторые детали. Фигуры были срисованы с этюдов, сделанных заранее.
Я решился на создание композиций более крупного формата, и сейчас у меня готовы подрамники для двух новых. Мне бы хотелось нарисовать лесорубов в чаще, кучи мусора и сборщиков мусора, а также людей, выкапывающих картофель в дюнах.
Сегодня утром я уже в четыре часа вышел из дому. В моих планах было атаковать мусорщиков, вернее, я уже их атаковал. Для этого рисунка потребуются также наброски лошадей, и сегодня я уже сделал два в конюшне рейнской железной дороги и, возможно, заполучу какую-нибудь старую лошаденку со свалки.
Сцены на свалке восхитительны, но очень сложны, над ними придется биться. В самом начале у меня были некоторые планы относительно этого, один из них – вид через небольшое яркое пятно свежей зелени, будет окончательным вариантом.
Выглядит он примерно так, как этот набросок вверху. Все, включая женщин на переднем плане и белую лошадь на заднем, черно-белое, и дано на фоне пятна зелени и полоски неба вверху, так что эти мрачные сараи, выстроившиеся в перспективе, вся эта грязь и серые фигуры противопоставлены чему-то свежему и чистому.
Группа женщин и лошадь выдержаны в более светлых тонах, а мусорщики и кучи отбросов – более темная часть всей композиции.
На переднем плане – разного рода сломанные и выброшенные предметы: куски старых корзин, заржавленный уличный фонарь, разбитые горшки и прочее.
Пока я работал над этими двумя рисунками, у меня возникли разные новые идеи, так что захотелось сделать много всего другого, и я пока не знаю, с чего начать; но сейчас я сосредоточу внимание на свалке.
Я так быстро продвигаюсь вперед в работе над моими мусорными кучами, что более или менее сумел схватить эффект контраста внутреннего вида овчарни с прилегающей к нему территорией, а также проблески света под крышами темных, мрачных сараев; и группа женщин, опустошающих мусорные баки, получает развитие и наконец-то обретает форму. Итак, тачки, снующие туда-сюда, мусорщики с граблями, которые суетятся под крышами сараев, – все это мне еще предстоит выразить так, чтобы не утратить эффекты света и коричневого цвета в целом, а, напротив, подчеркнуть их.
Вот композиция с мусорной кучей. Я не знаю, мог бы ты что-либо сделать с этим. На переднем плане женщина, разгребающая мусорные баки, за ними – сарай, где хранится мусор, и мужчина с тачкой.
Первый этюд, который я сделал на этот сюжет, довольно-таки отличается от этого. На нем были двое парней на переднем плане в зюйдвестках, которые они часто надевают в непогоду, и группа женщин, более затушеванных.
Когда я чувствую сюжет – или знаю его – я обычно делаю три и более его вариантов. Будь то фигура или пейзаж, я каждый раз привношу в него что-то из натуры. При этом я каждый раз стараюсь не давать деталей, с тем чтобы не исключать элемента воображения. И когда Терстех, или мой брат, или кто-то еще спрашивают: «Что это? Трава или капуста?» – я отвечаю: «Рад, что вы не можете этого определить».
И все же этюды мои достаточно соответствуют природе, потому что местные жители узнают в них определенные детали, которым я почти не уделял внимания. Они говорят: «Да ведь это изгородь миссис Ренессе!» Или: «Смотрите-как, вот колышки для бобов ван де Лоува».
Я приступил к реализации нового замысла – созданию рисунков более крупного формата. На одном из них я изобразил сбор урожая картофеля и вложил в него так много своих мыслей, что ты сможешь понять какие-то из них.
Я хочу показать кусок плоской земли и линию дюн с фигурами высотой около фута; композиция горизонтального формата, около метра на два.
На переднем плане, в углу, фигура женщины, которая, стоя на коленях, убирает картофель, второстепенная фигура.
На заднем плане – ряд фигур, это мужчины и женщины, копающие картофель.
