Я только что начал писать по памяти сад в Эттене, чтобы украсить этой картиной мою спальню. Холст достаточно большого размера. Вот цвета этой картины: более молодая из двух женщин, которые прогуливаются по саду, одета в зеленое платье, на плечах у нее оранжевая клетчатая шаль, в руках красный зонтик; пожилая женщина в фиолетово-синей шали, почти черной. Но ветка георгинов, небольшое количество лимонно-желтого, смешение розовых и белых красок создают по отношению к этой мрачной фигуре буквально взрыв цвета. За женщинами несколько кедров и кипарисов. За кипарисами можно рассмотреть участок с бледно-зеленой и красной капустой, окаймленный белыми цветами. Песчаная тропинка оранжевого цвета, насыщенно-зеленая листва ярко-алых гераней, растущих на двух клумбах. В центральной части сада девушка в голубом платье ухаживает за деревьями, покрытыми сонмом белых, розовых, желтых и красных цветов. Там есть мы – я знаю, это вряд ли можно назвать истинным правдоподобием, но для меня это прежде всего выражение поэтического характера места, его особенных черт, то, каким я его чувствую. Но давай предположим, что эти две женщины на прогулке – ты и мама, пусть даже внешнее сходство отсутствует вообще, но колорит подобран мною нарочито: мрачный фиолетовый цвет шали и болезненно-лимонные пятна георгинов – это то, как я ощущаю личность нашей мамы.
Фигура в оранжево-зеленой клетчатой шали напротив мрачно-зеленого кипариса, с которым контрастирует красный цвет зонтика, это ты, и по самому типу здесь напоминаешь мне героиню из диккенсовского романа.
Я также изобразил женщину, читающую книгу, – с густыми черными волосами, в зеленом корсаже с пурпурно-красными рукавами и в черной юбке. Задний план полностью желтый, с полками, уставленными книгами. В руках женщина держит книгу желтого цвета.
Гоген в один из дней сказал мне, что он видел у Клода Моне картину с подсолнечниками в большой японской вазе, но ему больше нравятся мои подсолнечники. Я не разделяю такое мнение, но все же уверен, что добился значительных улучшений в работе.
Если годам к сорока я сделаю композицию с фигурами, как те цветы, о которых говорил Гоген, я смогу встать в один ряд как равный с теми, кто имеет отношение к миру искусства. Так что – настойчивость!
А пока хочу сказать тебе, что мои два этюда, которые я сделал, довольно странны.
Холсты размером в 30. Стул с совершенно желтым соломенным сидением на красном плиточном полу напротив стены (при дневном освещении).
Затем кресло Гогена в зеленом и красном, ночной этюд, пол и стены также красные и зеленые, на кресле две книги и свеча. Я написал его пастозно на парусине.
Думаю, Гогена немного разочаровал славный городок Арль, маленький желтый домик, где мы работаем, и особенно я.
И действительно, здесь много серьезных проблем, которые приходится преодолевать как ему, так и мне.
Но эти трудности скорее заключены внутри нас, а не в чем-либо еще.
Ван Гог быстро оправился после скандального инцидента с отрезанным ухом. Он покинул лечебницу уже в январе 1889 года, хотя местные жители обратились с просьбой к руководству больницы, чтобы их буйного соседа не выпускали до февраля. Несмотря на потрясения, Винсент продолжил работать – он создал несколько копий своих «Подсолнухов» и натюрморты.
После целого ряда приступов эпилепсии художник принимает решение лечь в больницу для душевнобольных неподалеку от Сен-Реми. Вскоре после бракосочетания Тео (на котором старший из братьев не присутствовал) Винсент становится пациентом лечебницы в Сент-Поль-де-Мозоль.
В Сен-Реми Ван Гог продолжает писать, и теперь в его палитре преобладают темные, землистые оттенки, словно бы в противоположность светящемуся желтому цвету, который художник избрал в качестве основного, когда жил в Арле. При этом мазки Ван Гога становятся более свободными, уверенными, и его живопись обретает то высокое качество, которое признано уникальным свойством искусства Ван Гога.
На территории лечебницы и в ее окрестностях он нашел множество объектов для рисунков и этюдов. Несмотря на дискомфорт, который Ван Гог испытывал, живя бок о бок с психически больными людьми, а также на очередной приступ, случившийся у него в июле, Винсент создает здесь свои самые знаменитые работы, в их числе «Звездная ночь» и наполненные экспрессией изображения кипарисов, пшеничного поля, оливковой рощи.
Здесь он начинает работу над серией с использованием оттисков с картин Милле, Делакруа, Рембрандта. Все эти копии с холстов живописцев, которые были для Винсента идолами в искусстве, являются не копиями, а мощнейшей интерпретацией, которые сами по себе принадлежат к числу в высшей степени оригинальных произведений. Сам Ван Гог называл их «переводами». В октябре некоторые работы художника были представлены на выставке в Париже, где получили положительные отзывы критиков и коллег.
