| In the second place, you allowed him to walk down to the old mill and have tea there--a walk through country he really likes, and taken alone. | Во-вторых, ты позволил ему прогуляться на старую мельницу, выпить там чаю, пройтись по деревне, которая ему тоже нравится и побыть при этом одному. |
| In other words you allowed him two real positive Pleasures. | Другими словами, ты позволил ему получить два истинных удовольствия. |
| Were you so ignorant as not to see the danger of this? | Неужели ты настолько невежествен, что не увидел опасности? |
| The characteristic of Pains and Pleasures is that they are unmistakably real, and therefore, as far as they go, give the man who feels them a touchstone of reality. | Основная особенность страдания и наслаждения в том, что они совершенно реальны и, пока длятся, дают человеку критерий реальности. |
| Thus if you had been trying to damn your man by the Romantic method--by making him a kind of Childe Harold or Werther submerged in self-pity for imaginary distresses--you would try to protect him at all costs from any real pain; because, of course, five minutes' genuine toothache would reveal the romantic sorrows for the nonsense they were and unmask your whole stratagem. | Если бы ты попытался погубить своего подопечного методом романтизма, стараясь сделать из него Чайльд Гарольда или Вертера, погруженного в жалость к самому себе из-за выдуманных бед, тебе нужно было бы предохранять его от всякого подлинного страдания. Пять минут реальной зубной боли разоблачат все романтические печали, покажут, какая это все ерунда, и сорвут маску со всей твоей стратегии. |
| But you were trying to damn your patient by the World, that is by palming off vanity, bustle, irony, and expensive tedium as pleasures. | Ты пробовал погубить своего пациента земными соблазнами, подсовывая ему тщеславие, суету, иронию, дорогие и скучные удовольствия. |
| How can you have failed to see that a real pleasure was the last thing you ought to have let him meet? | Как же ты не разобрался в том, что подлинного удовольствия ни в коем случае нельзя допустить? |
| Didn't you foresee that it would just kill by contrast all the trumpery which you have been so laboriously teaching him to value? | Разве ты не мог предвидеть, что такое удовольствие по контрасту просто убьет всю ту мишуру, к которой ты его с таким тщанием приучал? |
| And that the sort of pleasure which the book and the walk gave him was the most dangerous of all? | Что то удовольствие, которое дали ему прогулка и книга, особенно опасно для нас? |
| That it would peel off from his sensibility the kind of crust you have been forming on it, and make him feel that he was coming home, recovering himself? | Что оно сорвет с его души кору, которой она твоими стараниями начала обрастать? Да ведь оно дало ему почувствовать, что он возвращается домой, вновь находит себя! |
| As a preliminary to detaching him from the Enemy, you wanted to detach him from himself, and had made some progress in doing so. | Отдаляя подопечного от Врага, ты хотел отдалить его от себя самого и в какой-то степени преуспел. |
| Now, all that is undone. | А теперь все насмарку. |
| Of course I know that the Enemy also wants to detach men from themselves, but in a different way. | Конечно, я знаю, и Враг не хочет, чтобы люди были привязаны к самим себе. Но это совершенно другое дело. |
| Remember always, that He really likes the little vermin, and sets an absurd value on the distinctness of every one of them. | Помни, что Он действительно любит этих маленьких насекомых и до смешного ценит неповторимость каждого из них. |
