Вчера я провёл день в палатке Мустафы среди сборщиков бобов и поеду туда снова. Думаю, это пойдёт мне на пользу, и дорога не слишком долгая. Погода внезапно стала очень жаркой, что довольно утомительно для всех, но воздух восхитительно чистый. Надеюсь, вы получите это письмо, так как старый толстый Хассан сам отвезёт его в офис в Каире, потому что почта очень ненадёжная. Я писал очень часто, и если вы не получаете мои письма, то, полагаю, они интересуют двор фараона.

<p>17 марта 1866 года: сэр Александр Дафф Гордон</p>

Сэру Александру Даффу Гордону.

Фивы,

17 марта 1866 года.

Дорогой Алик,

Сильный ветер начался с новой силой, и это очень неприятно.

Несколько дней назад я отправился в Медарнут и обедал в палатке Мустафы, среди его бобового урожая. Меня очень позабавил человек, который поехал со мной в Медарнут, — некий шериф, бывший знаменитый разбойник, а ныне сторож и очень честный человек. Он ехал верхом на ослике размером с пони Стирлинга, и я рассмеялся и сказал: «Пусть человек несёт осла». Не успел я договорить, как шериф спешился, точнее, спустил своего зверя с седла, взвалил осла на плечи и побежал дальше. Он по-своему бодрствует: ночи всё ещё холодные, поэтому он снимает всю одежду, сворачивает её и кладёт под голову, и холод помогает ему не спать. Я никогда не видел такого сильного, активного и здорового животного. Он был полон рассказов о том, как ему за один раз наложили 1000 ударов плетью на ноги и 500 — на поясницу. — За что? — спросил я. — За то, что я воткнул нож в каваса, который приказал мне нести арбузы; я сказал, что я не его осёл; он обозвал меня ещё хуже; у меня закипела кровь, и вот! — и паша, которому принадлежал кавас, избил меня. О, всё было в порядке, и я ни разу не сказал «ах», не так ли? (обращаясь к другому). Он явно не испытывал злобы, так как не чувствовал стыда. У него есть грандиозный роман о городе, который находится в двух днях пути отсюда, в пустыне, и который можно найти только случайно, сбившись с пути, и где земля усыпана ценными антиквариатами (древностями). Я рассмеялся и сказал: «Твой отец увидел бы золото и драгоценности». — Верно, — сказал он, — когда я был молод, люди плевали на статую или что-то подобное, когда находили её при раскопках, а теперь найти такую — большая удача.

<p>31 марта 1866 года: сэр Александр Дафф Гордон</p>

Сэру Александру Даффу Гордону.

31 марта 1866 года.

Дорогой Алик,

Что касается меня, то мне уже гораздо лучше; кашель прошёл, и я действительно думаю, что арабское средство, верблюжье молоко, очень мне помогло. С тех пор, как я его начал пить, я поправляюсь. Оно очень вкусное. Вчера я очень удивился, когда, придя после обеда выпить, увидел, что Шериф в ярости из-за того, что его обокрала женщина прямо у него под носом. Он увидел, как она собирает хумус на поле, находящемся под его ответственностью, и подошёл, чтобы приказать ей уйти, но она хладнокровно опустила конец своего бурде, закрывавшего голову и плечи, тем самым не позволив ему приблизиться к ней, собрала свой узелок и ушла. Однако уважение к гарему не помешало ему выругаться.

М. Брюн сделал очень красивые рисунки здешней мечети, как снаружи, так и внутри; это очень хороший образец современной арабской архитектуры; и он не верит, что её можно было построить без генерального плана, разрезов и т. д., что забавляет здешних людей, которые строят без подобных изобретений.

В этом году здесь отличный урожай, особенно бобов и пшеницы, и цены на них значительно упали, но мясо, масло и т. д. по-прежнему очень дороги. Моя слава как хакимы стала слишком громкой, и в базарные дни мне приходится закрывать лавку. Вчера за лекарством, которое сделало бы её красивой, пришла очень красивая женщина, так как её муж женился на другой, которая её дразнила, и он довольно пренебрегал ею. А один мужчина предложил мне верблюжью поклажу пшеницы, если я прочитаю что-нибудь над ним и его женой, чтобы у них появились дети. Я не пытаюсь объяснить им, насколько они неразумны, а привожу более понятный аргумент, что все подобные практики отдают Эбу-эр-Рукке (эквивалентом колдовства) и в высшей степени харамны. Кроме того, я добавляю, что это «сплошная ложь». Заявители на зачатие и чтение заклинаний — копты или мусульмане, примерно в равном количестве, и, по-видимому, им всё равно, какая «Книга»: но все, кроме одного, — женщины; мужчины, как правило, вполне рационально относятся к медицине и диете.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже