В «Савойе» вечером в понедельник американские корреспонденты всем подняли настроение, похлопывая людей по спинам и подпевая «О, скажи, видишь ты в первых солнца лучах…»[25] Вечером в четверг не было ни веселья, ни пения. Повисло ощущение, что с этого момента война станет еще более жестокой, что продлится она дольше, чем предполагают люди, что этой стране и Америке может достаться так, что потеря одного-двух крупных кораблей будет казаться мелочью.
Часы показывали шесть. Был вечер пятницы, конец долгой недели, на которой почти не было хороших новостей, когда зазвонил телефон на столе Руби.
– «Пикчер Уикли», Руби Саттон слушает.
– Руби, это Дэн Мазур. Как поживаешь?
В последний раз она видела своего коллегу из «Америкен» на прощальной вечеринке. Он тогда напился до чертиков и собирался затолкать одну из секретарш в гардеробную нишу. Она почти забыла о его существовании.
– Прекрасно, спасибо. Ты когда сюда приехал? Я так полагаю, ты звонишь из Лондона.
– Конечно. Прибыл пару дней назад. Ну и пароход – ад кромешный. Не понимаю, почему они не наскребли денег на самолет. Но дело не в этом. Я тут в одном занюханном отеле на Кокспур-стрит, черт его знает, где это…
– Возле Пиккадилли, – сказала она ему. – Этот отель должен быть не из самых плохих. За углом наше посольство, а чуть дальше – Уайтхолл.
– Ну, тебе виднее. Я, по правде говоря, пока еще не выходил из отеля. Так о чем это я? Ах да… Митчелл сказал, чтобы я нашел тебя. Сказал, ты можешь меня просветить немного, как тут дела делают. Я знаю, ты сидишь на женских страницах и все такое, но…
– В «Пикчер Уикли» нет женских страниц, Дэн. Я пишу те же статьи, что и все остальные. Я уж не говорю о моей колонке в «Америкен».
– Я бы не брал это в расчет. Во время войны нет места для пустяков. Митчеллу нужно что-то серьезное, а не…
– Я бы не стала называть репортажи о Блице пустяками, Дэн.
– Ну, хорошо, хорошо, успокойся. Я ничего обидного не имел в виду. Так что скажешь? Не хочешь где-нибудь встретиться?
– Как насчет вечера понедельника? – предложила она, поразмыслив. Ей пришлось сжать зубы и напомнить себе, что он коллега и с ее стороны помощь ему будет проявлением простой вежливости и любезности. Не то чтобы он когда-либо был вежлив и любезен с ней. Она вдруг вспомнила, как он один раз с наглой ухмылочкой потребовал, чтобы она налила ему кофе, хотя кофеварка стояла от него на расстоянии вытянутой руки.
– Я смогу уделить тебе время после работы. Неподалеку от тебя есть «Лайонс Корнер Хаус», это на пересечении Ковентри и Руперта. Я буду ждать там тебя в половине седьмого.
– Ну вот, это уже похоже на план. До встречи.
В понедельник она ушла с работы пораньше, объяснив Качу свои обязательства перед коллегой.
Кафе было набито по самые балки, и, судя по тому, что увидела Руби, война никак не отразилась на этом бизнесе. Помогло делу и то, что пайковые нормы не распространялись на рестораны, а поскольку стандартное меню укладывалось в приемлемые один и шесть, заведение пользовалось успехом как среди семей, так и среди молодых пар. Она, случалось, заходила сюда, в последний раз с Вай, на которую произвела впечатление черно-белая униформа официанток и их изящные шапочки. По какой-то забавной причине их называли «кузнечиками» – возможно, они заслужили это прозвище тем, что со скоростью кузнечиков перепрыгивали от одного стола к другому.
В двадцать минут седьмого Руби заказала чашку чая, яйцо всмятку и два тоста с маслом. Она почти доела яйцо – первое за несколько недель, – когда в четверть восьмого появился Дэн.
– Извини, опоздал, – сказал он, пожал ей руку и сел по другую сторону столика. – Заблудился. Они, кажется, никогда не заморачивались – строили город как попало.
– Пожалуй, да. Хотя такие старые города, как Лондон, всегда строились бессистемно.
– Справедливо. Так, что тут у них есть? Жратва в отеле просто ужас. – Он открыл меню, быстро прочел, отложил в сторону. – И это все?
Она посмотрела на свое меню – такая же брошюрка, как у него.
– Я бы сказала, что ты избалован выбором. Это стандартное меню, за один и шесть – это полтора шиллинга, что равно приблизительно тридцати центам, – ты покупаешь главное блюдо, десерт и чашку чая или кофе. Можешь попробовать горячие овощи в горшочке. Есть еще сосиски с пюре, если хочешь что-нибудь более сытное.
Он скорчил гримасу, снова пробежал меню.
– Я надеялся на стейк. Или хотя бы свинину на кости. Я готов себе руку отъесть.
