Прада неслась в Бар-Эбир напрямик, наперерез, между Онодримом и Руатаном. Путешествуй я как все, по тракту, посещая жилые поселения по пути, дорога заняла бы четверо или пятеро суток, но къярды — удивительные существа. Я был уверен, что до прибытия к месту, где меня ждал Кристальный гладиус, мне достаточно будет и суток непрерывной скачки.
Небольшие пролески, деревеньки и поля мелькали мимо меня с такой скоростью, что я не все мог разглядеть, полагаясь на чутье своей верховой.
Был удивлен тем, что в галатилионских конюшнях Прада подпустила Тэт к себе так близко и не покалечила. Обычно она кусала или лягала всех без разбора из вредности и любопытства, а Пятой Следующей даже дала себя погладить. Кажется, моя лошадь была подвержена той же болезни, что и я сам.
И я задумался о том, что бы сделал в моем случае прежний разумный и здравомыслящий Дэймос?
Разум услужливо подсказал вариант «послал бы Тэтрилин к Гхаре, забрал меч и вернулся в Терра Вива». Но другой голосок в голове подсказывал «разобрался бы со всем сразу, чтобы потом ни о чем не жалеть». И эти слова почему-то воспринимались как вызов. Неужели я не преодолею такую ерунду?
И прекрасно осознавая, что прежний Дэймос не раздумывая, выбрал бы первый вариант, я дал Праде команду остановиться.
Она опешила, но повиновалась. Дернула ушами и тоненько вопросительно заржала.
— Мы возвращаемся, — заявил я и вопросительное ржание повторилось.
— Будет дождь, — указал я на сгущающиеся тучи, констатируя очевидное.
Как бывалый охотник я действительно неплохо разбирался в таких вещах и предчувствовал сильный грозовой ливень.
— Вернемся на развилку между Руатаном, Онодримом и Галатилионом и переночуем там.
Прада очень выразительно фыркнула и дернула хвостом. Даже лошадь понимала, что мы сотню раз ночевали в лесу в непогоду и ни разу не испытывали при этом необходимости куда-либо возвращаться.
— Поворачивай, — повторил я для особо сомневающихся къярдов.
Еще раз фыркнув, Прада, конечно, развернулась, но настолько демонстративно медленно, что я осознал всю степень ее недовольства седоком, то есть мною лично.
Однако поскакала все-таки довольно резво, и я уверился в том, что успею на развилку к моменту остановки там процессии Следующих.
О том, как я вообще объясню свое возвращение и что скажу Тэтрилин, старался при этом не думать. Сказать, что что-то забыл? Что? Еще одну пощечину?
Хотя, я всегда был хорош и убедителен в экспромтах. Что-нибудь придумаю на ходу.
Погода и правда сильно испортилась. Поднявшийся ветер сметал пыль и сухие листья, ставшие уже желто-коричневыми. Свистел и шумел. Гнул к земле голые ветви деревьев. Стало холодно и неуютно.
Раньше я любил в такую погоду сидеть у горящего камина и пить глинтвейн или просто слушать, как ветер стучит по оконным стеклам. Но когда во время путешествия дождь заставал врасплох, приходилось мокнуть или срочно искать убежище. Потом сушить сырую одежду. Мерзнуть и ёжиться, а если рядом не окажется плаща — еще и отмывать с лица потеки черной краски. А потом снова красить волосы для маскировки. Одна морока, в общем.
Поэтому, план найти убежище на время непогоды был не так уж плох, несмотря на недовольство Прады и доводы логики о том, что я терял драгоценное время до обладания заветным Кристальным гладиусом.
Что с ним, с мечом, сделается? Столько лет ждал и еще потерпит. Поговорю с Тэтрилин. Пережду ливень. И тотчас же отправлюсь за ним. А после — в Терра Вива, навстречу новой счастливой жизни.
Добраться до развилки раньше дождя я все же не успел. Сумерки резко сгустились, а тучи из темно-серых стали почти черными. Я предприимчиво стянул потуже капюшон и в тот же момент с неба упали первые тяжелые капли. Сначала редкие, через несколько мгновений они застучали все чаще и громче.
Прада фыркнула и прижала к голове уши, но прибавила ходу. Она тоже не очень любила холод и сырость.
Поэтому к наскоро разбитому лагерю Следующих мы прибыли довольно быстро.
Он состоял из четырех походных шатров и навесов для сопровождающих, лошадей и грузов. В сырую утоптанную землю были воткнуты покосившиеся от ветра штандарты с изображениями арссийских гербов и флагов. У шатров я заметил пару факелов, пламя которых дергалось, но не гасло на ветру. Поскольку они горели даже в дождь, вероятнее всего были зажжены магией.
Подъезжая, задумался о том, как сделать мое прибытие в лагерь максимально незаметным, поскольку встречаться с кем-либо кроме Тэтрилин у меня желания не было.
Для начала, укрытый стеной непрекращающегося ливня, пробрался к навесу для лошадей, пристроив туда Праду, чтобы она могла не только обсохнуть, но и перекусить овсом из заботливо наполненных кем-то деревянных кормушек.
После этого оставалось лишь определиться с тем, какой именно шатер мне нужен.
Возле первого дрожал на ветру один из горящих факелов, что наводило на мысль о том, что это место ночлега мага огня. К Тиал-Арану и, вероятно, находящейся с ним же, Титории, я соваться не собирался.
Приблизившись ко второму, понял, что и он не тот, что мне нужен. Изнутри доносились мужские голоса, оживленно о чем-то спорящие.
