За окнами шумели дождь и ветер, а толщина двери обеспечивала хорошую звукоизоляцию кабинета, делая голоса приглушенными и позволяя мне лишь догадываться о смысле некоторых подслушанных фраз. Интонации тоже передавали суть и общий смысл беседы: Герберт доносил информацию в спокойном тоне, однако иногда заикался, выдавая волнение. Голос Виктора был громким и властным, а интонации вопросительными или восклицательными.
Где-то на улице прогрохотал гром и сверкнула яркая молния. Вскоре оба собеседника неожиданно перешли на повышенные тона, и я смогла расслышать почти каждое слово.
— Ваше Величество, — почти не скрывая возмущения, воскликнул наместник Глиндала. — при всем уважении к интересам короны и королевства, мы не сможем обеспечить такой огромный вклад в казну! Глиндал не выплачивал таких сумм с довоенных времен, такие налоги разорят город!
— Прекратите прибедняться, Ирон, сегодня я имел удовольствие убедиться, что в подконтрольном вам городе не все так плохо, как описывалось в отчетах! Вероятно, вам просто не хватает должного стимула. К примеру, если я прикажу казнить ваших жену и дочерей в случае неуплаты, вы легко сможете собрать нужную сумму, — холодно, но достаточно громко, чтобы я услышала, ответил король.
— Ваше Величество, вы… вы не можете… — заикаясь, начал Герберт.
Я представляла его возмущение и беспомощность, а также отлично понимала и даже разделяла негодование.
— Я могу всё! — Проревел король. — В том числе, заточить всех вас в темницу за сомнения и ложные отчеты о доходах Глиндала! Взять его под стражу! — Скомандовал он гвардейцам и те, судя по звуку тяжелых шагов и лязгу оружия, кинулись выполнять приказ.
Пытаясь удержать в узде собственные эмоции, я, наконец, махнула стражам у двери, повелевая впустить меня в просторный и хорошо освещенный огнями свечей, кабинет.
То, что я увидела внутри, полностью оправдало мои ожидания. Виктор стоял, наклонившись вперёд, упираясь кончиками пальцев в столешницу большого деревянного стола. Выражение его лица при этом было свирепым и злым. Пляшущие на нем желтоватые отблески свечей люстры делали его кожу неестественно-восковой отчего брат выглядел еще зловещей. Королевские гвардейцы, выполняя приказ, волокли сопротивляющегося Герберта прочь из кабинета.
— Прекрати, Вик, ты действительно не можешь и не должен так поступать! Глиндал обеспечивает почти все королевство, а господин Герберт много лет верой и правдой служил нашей семье, и ни разу не позволил усомниться в своей преданности! Ты рубишь сук, на котором сидишь. Отпусти его! — Возмущенно проговорила я, в тщетной попытке воззвать к его здравому смыслу.
Быстрыми шагами подошла к столу и положив на него ладони, встала напротив брата, зеркально повторив его позу. В дипломатии такой маневр иногда позволял убедить собеседника в своей правоте, но по его взгляду стало ясно, что мирное урегулирование проблемы невозможно.
Вблизи король выглядел ещё страшнее, и я поняла, что помимо злости на Герберта, он еще и был взбешен моим неповиновением. Глаза его сузились, губы презрительно дернулись и он, видимо, приготовился отчитать меня в лучших традициях короля Терра Вива.
А я, в свою очередь, приготовилась к повторению того, что случилось в Нарог Палласе, когда он разозлился на меня из-за артефакта, и внутренне сжалась. Сейчас вступиться за меня было не кому.
— По какому праву ты, маленькая дрянь, считаешь… — начал он пугающе тихо и жутко, но вдруг осекся.
Выражение его лица изменилось. Глаза открылись, лоб разгладился, а презрительная гримаса как по волшебству превратилась… в вежливую улыбку, правда, не затронувшую глаз.
Я даже успела подумать, не сошел ли он с ума от плескавшегося внутри него яда. Однако присмотревшись внимательнее, поняла, что вся эта видимость радушия предназначалась не мне. Виктор смотрел на входную дверь, и именно вошедшим в неё так любезно улыбался.
Брат резко выпрямился и принял достойный короля вид. Понимая, что выяснение отношений между нами не отменено, а лишь отложено на неопределенный срок, я тоже обернулась к входу.
Оказалось, что почти сразу же после меня в просторный кабинет вошли гости из Лимерии и теперь пятеро человек внимательно наблюдали за разыгравшимся перед ними представлением.
— Рад приветствовать вас в Терра Вива, дорогие друзья, — обратился король к лимерийцам, а я поразилась его наигранной обходительности и радушию. Что же ему понадобилось от заморских гостей, если перед ними он так лебезил?
Лимерийцы приветственно поклонились и я чинно поклонилась в ответ. Гвардейцы тоже склонили головы, здороваясь с прибывшими. Подняв взгляд, я смогла рассмотреть вошедших повнимательнее.
Трое стоящих впереди были похожи на обычных высокородных горожан — ухоженные, одетые в темно-зеленые длиннополые кафтаны, высокие и величавые, но, теряющиеся на фоне двух своих спутников.
