«… Ты погубишь и себя и королевство…» — прозвучали в моей голове сказанные голосом Миры слова.
Осторожно переложил голову Тэт со своего плеча на лежанку. Она нахмурилась во сне, повернулась на бок, устраиваясь поудобнее, но так и не проснулась.
Так лучше. Мне не хотелось говорить ей слово «прощай», оно отдавало горечью, но и врать «до свидания» тоже не стоило.
Я легко коснулся губами ее губ, провел пальцами по распушившимся волосам и поднялся с колен.
Дождь кончился, а последняя свеча давно погасла, погрузив пространство во тьму. Дар драконоборца помогал неплохо видеть и без освещения, поэтому ничего не помешало мне бесшумно и незаметно покинуть шатер.
Забрав Праду и на ходу вскочив в седло, в сонных предутренних сумерках, я поскакал прочь, под мерное шлепанье копыт къярда по лужам и грязи.
Вдалеке на тракте виднелся небольшой отряд королевской гвардии, направляющийся мне навстречу, и я приказал Праде сойти с дороги, чтобы с ними не встречаться.
Мне нужно было в Бар-Эбир. И точка.
И я старался не оглядывался, чтобы не передумать.
Стасилия Рейн Ана Вива
Терра Вива. Глиндал
? The Hit House— Basalt
В Глиндал мы въехали в сумерках, потому что начавшийся с самого утра ливень шел весь день, не переставая. Виктор был категорически против того, чтобы остановиться и переждать непогоду, поэтому къярды и лошади весь день были вынуждены месить копытами дорожную грязь, а вся одежда всадников промокла насквозь.
Несмотря на общее печальное положение дел в Терра Вива, в небольшом приморском городке дела шли весьма неплохо. В порту неподалеку всегда находилась работа, а море не давало горожанам голодать.
Некоторые домики могли похвастаться свежей краской, дыры в черепичных крышах были аккуратно залатаны, а выбоин в брусчатке было гораздо меньше, чем в столице.
И, если меня этот факт, свидетельствующий о том, что в королевстве остались еще нормальные города, в которых горожан среднего достатка было больше, нежели нищих, порадовал, то Виктор недовольно нахмурился.
Тем не менее, меня его недовольство волновало мало — хотелось поскорее спешиться и оказаться в теплом помещении, где можно было бы обогреться у камина и высушить промокшую одежду.
Когда король и члены его семьи, в том числе и я, посещали Глиндал, мы всегда останавливались в доме городского наместника. Его имя благополучно выветрилось из моей памяти. Я помнила лишь фамилию — Герберт, поскольку она нередко была на слуху в королевском замке как фамилия наместника одного из самых прибыльных городов для королевской казны.
И, когда я издали заприметила знакомое трехэтажное здание с большими колоннами, на душе потеплело. Даже мысли о встрече с лимерийцами отошли на второй план. На первый вышли потрескивающий камин, теплая ванна и вкусная горячая еда.
Весь день до этого приходилось есть вяленое мясо прямо в седле. Для закаленных бывалых воинов, которые составляли отряд королевских гвардейцев, это было несложно, а вот мне хотелось поскорее поесть чего-нибудь нормального, поскольку холодное мясо улеглось противным комом где-то в желудке, наотрез отказываясь перевариваться.
Усадьба Гербертов тоже была аккуратно выкрашена в нежно-голубой оттенок, а колонны и ставни огромных окон — в молочно-белый. От нее за версту веяло уютом и теплом — именно тем, чего мне так не хватало после изнурительной скачки под проливным дождем.
Добродушный и полноватый хозяин встретил нас на широком крыльце. Низко поклонился и поприветствовал прибывшего монарха и его отряд, после чего галантно подал мне руку, помогая спрыгнуть с къярда.
Вообще-то дамам были положены специальные ступеньки, однако я давно уже приноровилась обходиться без них, к тому же путешествовала обычно в брючном костюме и длинном расклешенном камзоле, не стесняющем движений.
— Гости из Лимерии уже прибыли? — сухо спросил у наместника Виктор.
— Задерживаются, Ваше Величество. Дозорные порта доложили о том, что видели их судно на горизонте, однако оно пока не приблизилось к берегу. Возможно, по причине испортившейся погоды. Как только они причалят, Вам будет незамедлительно доложено, — с готовностью отрапортовал Герберт.
Король бесстрастно кивнул и вошел в услужливо раскрытые перед ним двери. Я вошла следом, однако сразу же отправилась в выделенные для меня покои. Поскольку, на мое счастье, гости из Лимерии задерживались, у меня оставалось время для того, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок.
Мысли о побеге пришлось выкинуть из своей головы, поскольку не доверять угрозам Виктора не было оснований. Он был не из тех, кто привык бросать слова на ветер. Особенно, слова о чьем-то убийстве. Стать виновной, пусть косвенно, в гибели Ари мне бы очень не хотелось.
Поэтому за ночь стоянки и день в пути я успела пройти стадии отрицания, гнева, торга и депрессии, а сейчас пришла к принятию — будь что будет. Прикончат меня лимерийцы, поняв, что на моей шее не тот артефакт — печально. Развяжут по этому поводу войну — так тому и быть. Я сделала всё, что могла.
