Съела кусочек, успевшего набить оскомину, жесткого вяленого мяса и запила кислым ягодным морсом. Хотелось нормальной еды, потому что только что съеденная, камнем провалилась в желудок и застыла там холодным неудобоваримым комом.
Тем временем, Хильда успела приготовить для меня одно из любимых платьев, то самое, с высоким воротом и золотыми цепочками, о котором я недавно вспоминала. Пока я, торопясь и дрожа, облачалась в него за высокой ширмой, кожа покрылась мурашками. Холодная ткань неприятно царапала кожу, но я не сетовала на это, поскольку почему-то очень хотела надеть именно этот наряд.
Следующей негоже было носить одну и ту же, пусть и любимую, вещь столько раз, сколько это делала я. Но платье напомнило о спокойной и размеренной жизни в Пятом замке и немного подняло настроение.
Казалось, что я покинула родной Авенир давным-давно, хотя, прошло всего около недели. Видимо, немалое количество произошедших со мной в путешествии событий сыграло в этом не последнюю роль.
Я посмотрела на себя в небольшое зеркало, удерживаемое Хильдой, подмечая изменения, которые произошли со мной за время пути. Неделя в седле, ночевки на свежем воздухе и перекусы на ходу привели к тому, что любимое старое платье сидело свободнее, чем раньше. Лицо немного загорело, вытянулось и приобрело румянец. Волосы хотелось поскорее вымыть, но я не рискнула делать этого в ледяной воде, позволив Хильде собрать их в аккуратную косу.
— Дай зеркало! — Неприятно резким тоном заявила Титория, бесцеремонно врываясь за мою ширму.
Ее внезапное появление заставило испуганно вздрогнуть. Тори успела принарядиться, надев алое с золотом платье с низким декольте, поверх которого был небрежно накинут дорожный плащ. Я и без зеркала могла совершенно объективно заметить, что она прекрасно выглядит, но разрешила:
— Бери.
Однако она, не дожидаясь моего согласия, втиснулась рядом, принявшись пристально разглядывать свое отражение, выискивая в нем какие-то, одной ей видимые, изъяны. Хотя я откровенно не понимала, что там разглядывать? Она, как и всегда, выглядела совершенством. Кажется, у нее даже волосы не пачкались, а послушно лежали аккуратными волнами. Ни одна прядь не решалась выбиться из прически.
— Чего уставилась? — Фыркнула Тори высокомерно, заметив, что я смотрю на нее.
— Ничего, — пожала плечами я, немного смутившись. Не объяснять же ей, что меня заинтересовало, как это у нее волосы не пушились и не пачкались.
Возможно, дело было в каком-нибудь чудо-шампуне или магическом воздействии, но она вряд ли захотела бы поделиться со мной секретом. Особенно в столь дурном расположении духа, в котором находилась.
— Так уж и ничего? — Неприязненно прищурившись, изумилась она и продолжила: — Как же ты меня раздражаешь, Пятая, кто бы знал!
Наши отношения с первой встречи не заладились, поэтому ее заявление меня ничуть не удивило. Но я не отказалась бы узнать причины ее неприязни, поэтому спросила:
— И почему же?
Хильда опустила глаза. Она не желала присутствовать при выяснении отношений двух Следующих, но выбора у нее не было, поскольку приходилось все еще удерживать тяжелое зеркало для нас обеих.
— Потому что ты слишком чопорная и правильная. Бесит твоя вечно прямая спина и вздернутый нос, будто ты лучше всех. Ты всегда следуешь дурацким правилам и принципам, соблюдаешь запреты и придираешься к остальным…
Перечисляя все, приписываемые мне, недостатки, Титория отвернулась от зеркала, повернувшись ко мне. Обычно от гнева черты лица искажаются, но она и в ярости была прекрасна: ни ненужных морщинок, ни покрасневших щек, ни некрасиво изогнутых губ. Что с нее взять — идеал.
— Если уж на то пошло, то это ты придираешься ко мне, а не наоборот, — справедливо отметила я, прервав ее гневный монолог.
— Ты первая начала! — Совсем уж по-детски взвилась она. — Следующим нельзя это, запрещено то, нужно следовать правилам! — Передразнила она, хотя я не уловила ничего, на меня похожего.
— Это просто мое мнение. Я всю жизнь им следовала и не могу по-другому…
— Вот опять! Ты даже толком не злишься, все еще продолжаешь контролировать свои гхаровы эмоции, хотя это давно уже никому не нужно!
А вот это уже ближе к истине. Я все еще старалась держать свои чувства под контролем, во-первых, следуя, выработанной за много лет, привычке, а во-вторых, для того, чтобы не позволить магии проснуться раньше того, как я решу, что делать с притязаниями на нее Тиал-Арана. Поэтому спокойно ответила, не вдаваясь в подробности:
— Мне нужно.
Титория в ответ зарычала:
— Вот видишь, о чем я и говорю! Ты как механические сущности, которые делают инженеры из Галатилиона: четко следуешь своим принципам и задачам. Ни шага вправо, ни шага влево. Всегда правильная и непогрешимая!
Я неопределенно пожала плечами. Про механические сущности я только читала, но никогда не видела воочию. Но так уж меня воспитали, в необходимости постоянно поступать так, как от меня ожидают, руководствуясь правилами, условностями, запретами.
Но я далеко не всегда такая, как она описала.
— Ты просто недостаточно хорошо меня знаешь, — усмехнувшись ответила я.
