Я знала некоторых из собравшихся горожан, замолчавших при моем появлении, но девушка, которая все еще плакала навзрыд, не останавливалась. Наоборот, ее стенания стали еще безудержнее. Меня и саму проняло от чужих, но таких сильных эмоций.
А через мгновение эти эмоции стали и моими тоже. Девушка повернулась ко мне, и я узнала ее опухшее, покрасневшее и мокрое от слез лицо.
Это была Кайра Бэттлер.
Заметив меня, она на секунду затихла, потом ее лицо исказила гримаса ярости.
— Король сказал, что о причинах, гибели моего брата я могу спросить у тебя! Скажи, Ваше Высочество, почему Ари мертв?!
В ушах зазвенело, все звуки вокруг показались мне вдруг далекими и приглушенными. Спазм в горле не позволял мне ничего произнести в ответ. Внутренности скрутило узлом.
Теперь я увидела, что четверо из собравшихся держали на руках, чье-то завернутое в грубую ткань, тело.
Кайра метнула в меня гневный взгляд.
— Почему Ари мертв, Ана?! Ты же знаешь, кроме него у меня никого нет!
Я не знала, что ей ответить. Чем заглушить ее неподдельное горе.
В голове словно стоял густой туман, в котором, перед глазами пронеслись какие-то сцены из детства, когда мы вместе играли в какие-то игры. Грелись у костра слушая истории, рассказываемые кем-то из взрослых. Делились какими-то глупыми секретами. Как пару недель назад мы с Кайрой смеялись над чем-то, случайно встретившись у лавки со сладостями. И улыбающееся лицо Ари. Его я видела четче, чем все остальное.
Совсем недавно навязанный брак казался мне самой большой из проблем. Потом заточение. Потом меня даже убивали, и я вынуждена была скитаться, чтобы не возвращаться домой. Но я все еще находила причины для надежды на лучшее. А сейчас поняла, что мой мир рухнул и как раньше уже никогда не будет.
Мое молчание собравшаяся толпа, кажется, расценила как признание собственной неправоты. Тихое обвинительное бормотание вскоре переросло в смелые высказывания.
— Король сказал, что Ари был казнен за пособничество в ее побеге!
— Это она во всем виновата!
— Убийца.
Толпа обступила меня, не давая пройти. Они не причиняли физического вреда, но морально давили настолько, что мне казалось, что я очутилась в каком-то непрекращающемся кошмаре. Будто передо мной разверзлась черная бездна, в которую я падала и летела, не видя дна.
Кайра снова рыдала, так и не получив от меня ответа. Она упала на колени, конвульсивно дрожа, и закрыла лицо руками. Я искренне сопереживала ей, не понимая, чем я могла бы помочь. Что могла сказать, чтобы объяснить, что я не виновата в гибели ее брата?
Кто-то из присутствующих помогал ей встать, поддерживая под локти, но большинство все еще обвиняли меня, тыкая пальцами, хватая за, и без того оборванное, платье. Я могла бы оттолкнуть обезумевшую толпу магией, но не хотела причинять им вред. Вообще ничего больше не хотела.
Валаар же, устав от этого, встал на дыбы и громко заржал, а я была вынуждена покрепче обхватить его за шею, чтобы не вывалиться из седла. Опустившись, он мотнул головой и клацнул зубами в непосредственной близости от, пытавшихся ухватить меня, пальцев. И тогда толпа расступилась, поскольку никто не желал получить тяжелым къярдовым копытом, а он понес меня во дворец, мимо гвардейцев, еле успевших открыть перед нами ворота.
Виктор исполнил свою угрозу и этим, на этот раз, растоптал меня по-настоящему. Догадывалась, что мое возвращение домой будет далеко не триумфальным, но такого и представить себе не могла.
Я ничего не видела впереди из-за застилавших глаза слез. Отчаяние, казалось, поглотило меня, а внутри застыла ледяным комом безысходность. Мне хотелось рыдать так же отчаянно, как Кайре, но даже на это не было сил.
Апатия накрыла тяжелой каменной плитой. Все казалось мне теперь безразличным и ненужным.
Кажется, Валаар подвез меня к главному входу дворцовых ворот, где кто-то заботливо снял меня с седла. Кто-то звал лекарей и слуг, кто-то нес меня на руках куда-то. Вокруг мелькали чьи-то смазанные, от моих слез, лица.
Находясь в полубредовом лихорадочном состоянии, покрывшись испариной от жара, то и дело, содрогаясь от кашля, я видела происходящее словно откуда-то со стороны.
Теперь мне было плевать на навязанный брак хоть с тигром, хоть с вивианским волком, хоть с Гхарой — Виктор добился своего. Он сделал меня чужой в родном Нарог-Палласе, где все знали, любили и уважали Ари Беттлера.
Все будут помнить его. Доброго и улыбчивого. Смелого и мужественного. Того, кто всем помогал и был так важен городу и его жителям. Того, которого больше нет.
И каждый раз, вспоминая, будут винить в его гибели меня.
Тэтрилин Тэле Фэанааро Арссе
Терра Арссе. Королевский дворец Сарн-Атрада
? Two Steps from Нell — Unbreakable
На первый взгляд, наша идея разделиться, чтобы хоть кто-то мог спастись, казалась прекрасной. Действительно, глупые гвардейцы будут гнаться за кем-то одним, героически спасшим другого от погони.
