Осознал, что никогда не писал никому писем. Мне просто некому было их писать. Родителей своих я не знал, а друзей и приятелей иметь запрещалось. И теперь понятия не имел, что мне написать абсолютно незнакомому человеку.
Начать письмо с приветствия или обращения? Да и что вообще можно написать в моем случае?
«Дорогой друг, отправляю тебе артефакт, понятия не имею, как он называется и для чего нужен. Постскриптум: он, кажется, опасен».
Нет. «Вот тебе Гхара знает что. Развлекайся».
Сарказм-сарказмом, но все же было бы правильней приложить к артефакту какую-то пояснительную записку. И я написал то, что считал правильным. И пусть будет, что будет. В конце концов, в Терра Вива жили наши враги, вот я и переложил проблему с больной головы на здоровую, и предоставил получателю сомнительную привилегию самому со всем разбираться.
Я не испытывал к вивианцам неприязни или злости, несмотря на то, что в любом жителе Терра Арссе их культивировали с рождения.
В каждой книге по истории нашего королевства можно было прочесть избитые фразы о том, что в Терра Вива жили «светловолосые варвары, захватчики, не имеющие воспитания, совести, жалости и магии».
Даже не жили. На протяжении последних лет — вымирали, вместе с землями, на противоположном берегу Инглота, которые опустынивались и гибли с тех давних пор, как исчезли драконы и перестали рождаться драконоборцы.
И когда никаких надежд на возрождение Терра Вива не осталось, вивианцы развязали короткую, но кровопролитную войну, приведшую к большим потерям в обоих государствах.
Война измотала и Терра Арссе, но наше королевство всегда было богатым и цветущим, не зря вивианцы на него позарились. Мы располагали большими возможностями для пополнения запасов провианта, оружия, боеприпасов и солдат.
И, не сумев победить в последней битве, вивианцы взорвали соединяющий наши государства мост через Инглот[3].
Взрыв был настолько мощным, что огромные каменные части моста разбросало на немыслимые расстояния, а находившихся на нем людей, если и чудом выживших добило стремительное течение реки.
Погибли жители и воины обеих стран, а также король Терра Вива — Елеазар. Поэтому принято считать, что победу в войне одержал король Терра Арссе — Таур-ан-Фарот, правящий по сей день.
Поскольку мост был разрушен, всякие отношения между двумя враждующими королевствами прекратились.
Течение Инглота настолько сильное, что ни человек, ни лодка, не смогли бы его переплыть. Да и вряд ли у кого-то возникло бы желание столь бессмысленно рисковать жизнью.
К тому же, помимо течения имелся еще и Хозяин Инглота.
Доподлинно никому не было известно, как выглядело мифическое чудовище, живых свидетелей его существования не осталось, а люди в прибрежных деревнях и городах бесследно пропадали много лет подряд.
Кто знает, может страшными сказками о Хозяине Инглота просто пугали непослушных детей, а люди тонули, унесенные быстрым течением. А может и правда существовал кто-то в темных глубинах реки, периодически похищающий и пожирающий людей.
Я узнал обо всем этом из книг, так как ни разу в своей сознательной жизни не покидал пределов Первого замка, строго подчиняясь правилам, обязательным для всех Следующих, без исключения.
Сложил свою короткую записку в коробочку для писем и, вложив туда же опасный артефакт, прикрепил ее к лапке почтового голубя.
Короткое направляющее заклинание, произнесенное мной, позволит птице долго лететь без остановок и перерывов, не стать добычей хищников и найти адресата.
Хоть я адресата и не указал, я был уверен, что артефакт сам найдет нового владельца.
В Терра Вива магов не было, и это к лучшему. Артефакт получит обычный человек, магически не одаренный. Не сможет причинить никому вред с его помощью. И сам себе не навредит.
Незнакомого вивианца мне было вовсе не жаль. К тому же, я его предупредил.
Размышляя об этом, внимательно смотрел, как голубь, с тяжеловатой для него ношей, удалялся и вскоре стал лишь точкой, темнеющей на линии горизонта. Прощай, неизвестный артефакт. Спасибо за помощь в увеличении моего дара. Надеюсь, мы больше не встретимся.
Погода за окнами радовала, будучи даже слишком теплой и сухой для осени, она позволила фермерам собрать богатый урожай. Еще недавно золотистые от пшеницы бескрайние поля были уложены сохнущими валиками сена.
Когда точка в безоблачном лазурном небе и вовсе исчезла из виду, я снова погрузился в размышления.
Всю свою жизнь я следовал правилам: не покидать пределов замка, не общаться ни с кем, кроме Учителя, не знать имен никого из моего окружения, изучать науки, необходимые для управления королевством, тренироваться и, самое важное — не испытывать сильных эмоций.
Эти постулаты всегда были неотъемлемой частью жизни, тяжким бременем каждого из пятерых Следующих. Учителя четко следили, чтобы они соблюдались неукоснительно.
А если вдруг я случайно сильно радовался или грустил, сразу же получал дозу эликсира забвения, чтобы не дать моей силе пробудиться раньше времени и позволить накопить мощный резерв.
