После этого я всегда засыпал с головной болью, а просыпался, навеки позабыв о причинах своей радости или грусти.
В детстве бесконтрольные проявления чувств случались чаще, а став старше я научился лучше контролировать свои эмоции. Если бы не несчастный случай со сломанной рукой, в моей жизни ничего бы не изменилось.
Хотя, пожалуй, случай все же оказался счастливым. Он подарил мне мою силу, позволил изменить рутинную и скучную жизнь к лучшему и понять, кем же на самом деле являлся мой Учитель.
Врагом. Человеком, изображающим заинтересованность в моей судьбе, оказавшимся заинтересованным лишь в моей силе.
Кстати о силе. Поскольку пробуждение все же случилось, следовать правилам больше не имело смысла, и пора было пересмотреть мои права и обязанности.
Задумчивый взгляд упал на стол, на котором я только что писал записку для получателя опасного артефакта. На его поверхности обнаружился запылившийся книжный том, толстый, в затянутой в коричневую кожу обложке. Протерев ее рукавом, я прочел выгравированное название — «Магическая механика». Видимо, кто-то забыл книгу здесь, причем, судя по слою пыли, довольно давно.
В этот момент в дверь негромко постучали и, обернувшись, я заметил заглянувшего в круглую башенную комнату, гвардейца.
— Разрешите, Ваше Высочество[4]!? — с опаской осведомился он, видимо, помня мой устрашающий вид у дверей библиотеки. Мои глаза перестали светиться, поскольку излишки магии уже распределились в резерве, а растрепанные волосы я пригладил рукой.
Новообретенная магия, отобранная у Учителя, все еще бурлила внутри меня, но для окружающих это перестало выглядеть столь явно и пугающе.
— Да, — отозвался я.
Собственный голос показался мне незнакомым, слегка охрипшим от долгого молчания. Сам не заметил, как провел здесь почти весь день.
— Вы просили доложить, когда господин Рионтис придет в себя. Он очнулся некоторое время назад. И сам попросил о встрече с вами.
Именование Учителя «господином Рионтисом» резануло слух. Я вообще не привык называть кого-либо по именам. С другой стороны, он ведь и не Учитель больше. А всего лишь мой пленник.
— Хорошо, — коротким кивком согласился я. — Скоро буду.
Выждал некоторое время, чтобы не толкаться на узкой винтовой лестнице башни и, зачем-то захватив том «Магической механики» с собой, двинулся следом. Не торопясь, обдумывая, что именно хочу узнать и как лучше построить диалог с предателем, так долго скрывавшим зависть под маской участливости и почти отеческой заботы.
Выйдя из башни, пересек длинный холл и неторопливо спустился в замковые подвалы. Там, помимо коридоров со съестными припасами находились несколько зарешеченных камер, но раньше ими никто не пользовался и я никогда в этих помещениях не бывал.
Когда узкая лестница закончилась, огляделся вокруг. Резкая смена освещения с ярко-освещенной лестницы на темное подземелье заставила меня быстро заморгать, давая глазам привыкнуть к полумраку.
На сырых и темных каменных стенах чадили несколько факелов, тускло освещающих длинный коридор, вдоль которого располагались небольшие камеры.
Две первых — пустовали. Зарешеченные двери были распахнуты настежь, а внутри царили темнота и тишина. Решетка третьей оказалась закрыта на тяжелый навесной замок и охранялась двумя гвардейцами в алых мундирах, при моем появлении вытянувшихся в струнку.
Перестав быть магом, Учитель стал просто усталым седоватым мужчиной, резко постаревшим и не опасным[5]. Внимательно оглядев его и незаметно удостоверившись в том, что узник не представляет угрозы, я подошел ближе.
Бывший маг, сгорбившись, сидел на скамье у дальней стены, но, заметив меня, подался вперед.
— Тадимар! — Воскликнул он, радостно, припадая к железной решетке, а я, жестом дал гвардейцам знак оставить нас наедине.
Пока они развернулись и, чеканя шаг, покидали коридор, мы оба молчали. Рассеянно поглаживая корешок взятой с собой книги, я выжидал, что бывший Учитель скажет, раз уж сам попросил о встрече и вопросительно взглянул на него.
— Как ты мог так со мной поступить?! — Страдальчески вопросил, наконец, он, а я еле удержался от того, чтобы недовольно не закатить глаза. Не замечал в нем раньше столько театрального драматизма. — Оставить меня без капли силы! Я ведь погибну без нее! Умру!
— Радуйся, что еще жив, — отозвался я сухо. — Ты вряд ли обошелся бы со мной столь милосердно.
— Если бы я хотел убить тебя, то убил бы, а сила перешла бы ко мне как к единственному находящемуся рядом носителю схожей магии.
— Так я тебя еще и благодарить должен? — Развел я руками, отвешивая шутовской поклон. — Говори, зачем ты хотел меня видеть?
Мой тон был жестким и безэмоциональным. Безграничное уважение, которое я когда-то испытывал к Учителю, сменилось брезгливостью и неприязнью. Но он, кажется, все еще считал меня тем мальчиком, который всю жизнь заглядывал ему в рот, ловил каждое слово и был готов на все, лишь бы заслужить похвалу.
— Я погибну без силы! Передай мне артефактом хотя бы часть моего резерва! Прошу!
