Но как бы быстро я не бежала, Виктор обладал способностью мгновенно перемещаться в пространстве. Ему не понадобилось много времени и сил, чтобы настигнуть меня, схватить, развернуть назад и с силой оттолкнуть.
Ударившись спиной о стол и стоящие около него стулья, я с трудом удержала равновесие и заметалась из стороны в сторону, пытаясь предпринять еще одну отчаянную попытку побега.
Гвардейцы молчаливыми истуканами стояли у стен по обе стороны и ни один из них не предпринял ничего, чтобы мне помочь. Они клялись отдать жизнь за жизнь короля и его семьи, но, вероятно, клятва имела исключение для случаев, когда монарх сам пытался лишить кого-то из своей семьи жизни.
— Он не вернется! А если и вернется — я сам убью его! — Прошипел старший брат сквозь стиснутые зубы, в мгновение преодолевая пространство между нами.
Но и я не собиралась сдаваться так просто. Успев призвать магию, я оттолкнула его потоком ледяного ветра, от которого и сам Виктор, и даже его охрана, оказались лежащими у дверей.
— Не убьешь. Знаешь ведь, что драконоборец, убивший брата, теряет силу, — напомнила я.
Это было еще одной из особенностей рода Вива, в котором испокон веков рождались только мальчики. Братоубийца автоматически лишался дара драконоборца, поэтому, не смотря на отсутствие особой дружбы между королевскими детьми, рисковать своей силой никто никогда не решался. Драки между братьями — пожалуйста, но вот смерти — никогда.
В воздухе искрились мелкие снежинки, быстро тающие в нагретом каминами помещении. Стражи поднимались с пола, а Виктор был уже на ногах.
Моя самозащита его только раззадорила. Желтые отблески в глазах короля, кажется, не только не гасли, но и стали ярче. Еще никогда раньше младшая сестра не давала ему отпор при посторонних. Его охватила исступленная ярость. Меня — животная паника.
Нужно было спасаться, но единственный выход — через дверь был для меня перекрыт. Окна были защищены коваными решетками. Обычно ясное сознание словно затуманилось и вместо нормальных идей спасения подкидывало абсолютно нерациональные и нерабочие.
Дальнейшее происходило настолько быстро, что я не успела сориентироваться и что-то предпринять.
Виктор, мгновение назад стоявший около входной двери, оказался рядом со мной, а пальцы его рук с усилием сомкнулись на моей шее.
— Неужели ты думаешь, что я не смогу преодолеть этот запрет?! — Едко произнес он в ответ, пока я, задыхаясь от отсутствия кислорода, смотрела в его глаза.
Его обычно бледное лицо покраснело от гнева. Губы презрительно изогнулись, дыхание было шумным. Вряд ли для того, чтобы душить меня, ему нужно было много сил.
Воздуха не хватало. И без того затуманенный паникой мозг отказывался соображать. Внутри головы словно тикали часы. Или так звучали гулкие удары моего сердца?
Тик-так. Обхватила своими руками его руки, но хватка разъяренного брата была железной и расцепить сжатые на моей шее пальцы было практически невозможно.
Тик-так. Призвала силу, пытаясь заморозить противника и, кажется, у меня уже начало получаться, потому что пальцы из пышущих жаром стали холодными.
Тик-так. Резерв, в котором оставалось, по моим подсчетам больше половины, отказался мне подчиняться и спасительная магическая сила, до которой, я только что могла дотянуться, стала вдруг мне недоступна.
Тик-так. В глазах потемнело. Перед ними словно замелькали белые снежинки. Пространство вокруг затянуло дымкой. Воздух в легких кончался с каждой секундой.
Тик-так. В груди разгорелся пожар. Взглядом ухватила подступающий за окном рассвет. Моргнула и снова увидела перед собой горящие желтым светом глаза Виктора. Бессильно опускаясь на пол, я успела подумать о том, лишится ли король силы после моего убийства, ведь технически я ему сестра, а не брат.
Однако узнать это наверняка мне было уже не суждено.
На то, как Виктор, наконец, отпускает мою шею и, брезгливо вытерев руки о камзол, переступает через меня, лежащую на холодном полу, а потом быстрыми шагами выходит из кабинета, я смотрела словно со стороны.
Тэтрилин Тэле Фэанааро Арссе Терра Арссе. Дорога Галатилион — Онодрим.
♫ The Hit House— Basalt
Проснувшись, долго лежала, не желая выходить из состояния приятной сонной неги, оставаясь где-то на границе сна и яви. Этой ночью кошмары мне не снились. Вместо них снилось что-то легкое, приятное и волнующее.
То, что Дэя со мной в шатре уже не было, я поняла сразу. Но его запах, такой родной и манящий, остался. Как и мои воспоминания о времени, которое мы провели вместе. И на душе было тепло и спокойно. А в мыслях все еще клубились образы, вызывающие ощущение приятного тепла в груди, и желание мечтать о новой встрече с ним.
Чем он меня так привлек? Тем, что был упрям, самоуверен и загадочен?
Но королевский посол Таламур, к примеру, тоже упрям, самоуверен и загадочен, как и Следующий Тиал-Аран, однако ни к одному из них я не испытывала такой необъяснимой симпатии, как к Дэю.
Почему одни и те же качества выглядели восхитительными у одних и отвратительными у других?
