— Всякое бывало, особенно до тех пор, как Мира посоветовала мне выкрасить волосы в черный.
— Неужели тоже выкидывали за ворота? — Не поверила я, попытавшись обернуться к нему, чтобы увидеть его лицо.
Никак не получалось представить себе, чтобы Дэй безропотно стерпел подобное отношение к себе. И не зря.
— Нет, конечно. Но драться со стражей пару раз приходилось. Помимо этого, за мной то и дело пыталась следить королевская тайная разведка. Пришлось сильно постараться, чтобы сбить их со следа.
Это представлялось куда легче. И вполне гармонировало с героическим образом Дэймоса, выстроенном в моей голове не смотря на постоянные одергивания самой себя и осознание того, что вскоре наши пути навсегда разойдутся. Я просто старалась об этом не думать и наслаждаться моментом.
После того, как я чуть не погибла при побеге из королевского замка Сарн-Атрада, пришлось пересмотреть собственные взгляды на жизнь и принять как данность то, что каждый день может стать последним. Больше не ждать исполнения пророчества, пробуждения магической силы, не искать какого-то смысла и предназначения, не жаловаться на несправедливость судьбы, а просто жить, делая каждый свой день интересным и по-своему важным.
Раньше казалось, что все предначертано свыше, и никто не может ничего изменить. Но история, поведанная Эмиратой, дала понять, что сбежать от судьбы нельзя, но можно создавать ее самостоятельно. Пусть над нами довлеет пророчество, но мы можем влиять на то, в какой именно форме оно сбудется. Нужно перестать быть жертвами обстоятельств, и взять на себя ответственность за свои поступки. И жить.
Какое-то время мы ехали молча. Дэй, вероятно, погрузился в воспоминания о своих скитаниях по Терра Арссе, а я, закутавшись в его теплый плащ, размышляла обо всем, что произошло со мной за столь короткий срок, не представляя, что же ждет впереди.
Горы Бар-Эбирского хребта неумолимо приближались, по мере нашей стремительной скачки в их направлении, превращаясь из темнеющих вдали силуэтов в огромные скальные массивы.
— А почему после моего спасения из воды ты не стал снова закрашивать свой цвет волос?
Спиной я почувствовала, как мой собеседник сначала неопределенно пожал плечами, потом ответил:
— Наверное, потому что я не планирую до возвращения домой посещать крупные города, да и вообще, маскироваться от кого бы то ни было. А ты и так уже знаешь кто я.
К этому времени мы подъехали к подножию Бар-Эбирского хребта и продолжили путь вдоль него. Я молчала, внимательно слушая спокойный бархатный голос своего спутника, и Дэй продолжил.
— Вообще-то, притворяться кем-то, кем не являешься на самом деле, не очень-то честно и правильно. Это не считая того, что краска периодически осыпается с волос и течет от воды.
— Пожалуй, это действительно не очень приятно.
— Во всех смыслах этого слова, — поморщился Дэй. — В физическом — словно облили грязью, в психологическом — будто отказался от собственной истории, засунул собственную личность куда подальше. Поэтому, предпочту побыть самим собой эти пару дней.
То, что со мной он хотел быть самим собой, радовало, но лишнее упоминание о нашем скором расставании перечеркивало эту радость. И я спросила осторожно, добавив в голос побольше показного безразличия:
— Ты хочешь вернуться домой сразу после того, как заберешь меч?
— Я и без того слишком задержался в Терра Арссе. Как только заполучу его, у меня не будет причин, чтобы оставаться здесь.
Значит, я — это не причина. Неутешительный вывод.
Прада немного замедлилась, когда солнце стало клониться к вершинам гор, позволяя Дэймосу определить, где именно нужно остановиться.
Для меня все горы Бар-Эбира выглядели одинаково, отличаясь лишь размерами. Наверху самых высоких из них даже белели снежные шапки. Однако Дэй все же умудрялся как-то их отличать. Он хмурился, считал, темнеющие в скалах пещеры и пару раз останавливал къярда, но потом снова давал ей команду продолжать путь.
Я старалась не отвлекать его, осознавая всю важность момента, и никак не вмешивалась в происходящее, пока он не заставил Праду повернуть назад.
— Что-то не так? — Осторожно осведомилась я, не понимая причин его обеспокоенности.
Он продолжал внимательно рассматривать скалы, прищурившись и сведя брови на переносице. Солнце снова спряталось за плотным пологом серых туч.
— Так странно…
Его голос стал задумчивым и настороженным. И я тоже пригляделась к скалам повнимательнее, но с первого взгляда не заметила ничего, что показалось бы неправильным, поэтому спросила:
— Что именно?
Не ответив, Дэй выбрался из-под, укутывавшего нас, плаща, спешился и остановился, прислушиваясь. Ничего необычного. Шелест листьев и мелких камешков. Редкие крики птиц и шепот резкого порыва ветра. Негромкое пофыркивание Прады.
— Смотри. Там лошадь! — Удивилась я и указала Дэю в направлении увиденного.
Там, незнакомая серая кобыла невозмутимо жевала сухую траву. Что она здесь делала? Может, дикая или отбилась от стада?
— Интересно, откуда она здесь? — Спросила я, но Дэй отмахнулся и произнес:
