Второе — я смог понять своих родителей и перестал осуждать так яростно, как прежде. Каждый из них, делая тот или иной выбор, руководствовался тем, что имел. И я в своих решениях недалеко от них ушел, поступая порой не самым рациональным образом.
Третье — мои чувства к Тэтрилин не были связаны с кольцом. Возможно, оно и притянуло нас друг к другу, но без взаимной симпатии это притяжение ни к чему бы не привело.
И теперь, когда коварный артефакт был прикреплен к кожаному шнурку на моей шее, я понимал это как никогда ясно. Нам просто было хорошо вместе. Вовсе не из-за кольца я не хотел с ней расставаться, ощущал эйфорию от ее прикосновений, а сердце стучало в груди быстрее, чем раньше. И когда наши взгляды встречались, по ее расширенным зрачкам и румянцу на сияющем лице, видел, что Пятая Следующая чувствовала то же самое.
С некоторых пор запрещал себе мечтать о чем-либо, кроме заветного меча, но, несмотря на это, позволил надежде на то, что мы с Тэт будем вместе, проскользнуть в мою голову и прочно обосноваться там.
Мы обязательно выживем, а потом я все-таки вернусь в Терра Вива, но вернусь вместе с ней. Справлюсь с Виктором, что бы он не предпринял, чтобы мне помешать
На этой мысли я уснул, кажется, даже с улыбкой. Вместо того чтобы, как обычно, разложить рядом кинжалы на случай, если кто-нибудь решит напасть на меня во сне.
Эта полезная привычка привязалась ко мне еще со времен жизни в вивианском королевском дворце, когда Виктор только и ждал момента, чтобы застать меня врасплох, избить, отобрать что-то, что я считал важным. Впоследствии она не раз выручала меня во время странствий. И сейчас я ей пренебрег. Кажется, я становился чересчур беспечным и уязвимым.
Проснулся, когда первые солнечные луч просочились в грот и упали на замшелые каменные стены. Примятые еловые ветки рядом со мной были пусты.
Приподнялся на локтях и тревожно огляделся, но тут же выдохнул — Тэт обнаружилась у потухшего костра, безуспешно пытающейся высечь искры при помощи огнива. Она успела одеться в платье, высохшее на камнях за ночь и неаккуратно связать волосы лентой. Некоторое время, понаблюдав и послушав характерный треск, я усмехнулся и бесшумно подошел к ней со спины.
— Доброе утро, лисичка, — поздоровался я, заставив Следующую подпрыгнуть от неожиданности и выронить кремний, с грохотом упавший на каменный пол грота.
— Дэй! Нельзя так подкрадываться к людям! У меня чуть магия не проснулась!
Она снова опустилась на колени перед кострищем, намереваясь поднять кремний и продолжить свое занятие.
Но я опередил ее и, подняв упавший предмет первым, вложил его в ладонь Тэт, а сам, оказавшись позади, взял ее руки в свои, показывая правильное направление движения.
— Под таким углом попробуй, так лучше, — выдохнул я неожиданно севшим голосом.
Она старательно и с силой ударила кремнием о кресало, отчего на сложенные сухие ветки упало несколько искорок, однако они не загорелись, и девушка предприняла еще одну попытку. Искры снова спрыгнули с огнива на хворост, запалив краешек одной веточки и быстро переходя на остальные.
— Получилось, — восхищенно прошептала она, поворачиваясь ко мне, чтобы я мог разделить ее успех.
Первый опыт разжигания огня, действительно, был достаточно завораживающим, однако я мог думать лишь о ее прохладных пальцах, которые все еще держал в руках. О ее губах, находящихся на одном уровне с моими. Об аромате груши и смородины, который не мог полностью перебить даже запах гари от разгорающегося костра.
— Здорово, — ответил я, пытаясь отвлечься от непрошеных романтических мыслей, заполнивших голову.
Напомнил себе, что не собирался давать ей ложных надежд. Не сейчас. Вот если сможем выжить оба, тогда и решим, что делать с нашими отношениями дальше. Заставил себя отстраниться, а Тэт — смутиться и покраснеть. Интересно, она думала о том же, о чем и я или нет?
Оказалось, пока я спал, Следующая успела аккуратно разложить разбросанные вещи, убрать неприглядные остатки вчерашнего ужина, вымыть в водопаде котелок и налить туда свежей воды, но на этапе, когда эту воду следовало бы вскипятить, проснулся я.
Взяв бразды правления в свои руки, пристроил котелок над, разгоревшимся сильнее, огнем и, достав из сумок, позаимствованные у Миры, травы, бросил их завариваться. Вода быстро вскипела, а по гроту разлился аромат чабреца и мяты.
Умывшись, по-детски, разбрызгивая воду друг на друга, мы вернулись к костру, чтобы выпить травяного чая и позавтракать вчерашними лепешками, оставшимися фруктами и вяленым мясом.
Солнечные лучи пробирались в грот, заполняя его сероватым светом все больше и больше, с каждой минутой, приближая необходимость покинуть наше временное пристанище и отправиться в путь.
— Что вчера написала тебе Мира? — Буднично, словно невзначай, осведомилась Следующая, за завтраком, осторожно косясь на меня из-под длинных ресниц.
Видел, как она со вчерашнего дня сдерживалась, чтобы не задать этот вопрос. И втайне надеялся, что все же не задаст, проявив хваленую силу воли, прививаемую Следующим с рождения.
