В огромном, круглом, по форме башни, помещении, кажется, много лет складировали всякий хлам. Здесь обреталась мебель, накрытая пыльными чехлами, коробки с книгами и посудой, огромные мотки ткани и пряжи. У одного из окон я даже обнаружил многоэтажную люстру, с поблекшими хрустальными слезинками.
До моего прихода здесь безраздельно властвовали несметные полчища пауков, оплетая кружевами паутины свои сомнительные сокровища.
Расчистив от пыли несколько ящиков, я устроился на них с обнаруженной здесь же, старинной книгой в темно-синей, тисненой золотом, обложке с изображенным на ней драконьим силуэтом. В сумерках разглядеть стершиеся наполовину символы было непросто, но от скуки я готов был читать все что угодно. И я читал, раскрыв тяжелый фолиант на середине:
«…являются самыми крупными плотоядными хищниками за всю историю Терры. Имеют массивный череп, уравновешенный тяжелым и гибким хвостом. По сравнению с большими и мощными задними конечностями, его передние лапы имеют совсем небольшой размер, но необыкновенно могучи, сильны и оснащены двумя когтистыми пальцами. Кости скелета полые, что компенсирует невероятную громоздкость и снижает массу…»
Представив этакого монстра, я отметил для себя, что, возможно, вымирание драконов не такая уж и ужасная трагедия. Кто знает, может, останься крылатые ящеры в землях Терры, и вместо них вымерли бы уже люди?
Расположившись поудобнее, перед тем как темнота сгустилась настолько, что я уже ничего не смог разглядеть, успел прочесть:
«…выживают в любой температуре, плохо поддаются магическому воздействию, хитры, неуправляемы и очень опасны…»
И как они вообще умудрились исчезнуть при такой-то выживаемости — загадка. Я слышал истории об отравленном вивианском короле-драконоборце, ставшем причиной ухода драконов, но все они больше напоминали старинные легенды, чем произошедшие в действительности события.
От скуки я размышлял над тем, можно ли сконструировать механического дракона и, вложив в него силу, заставить двигаться. Заяц же у меня получился, а крылатый ящер — такое же существо, только значительно больше в размерах. Представил, как можно было бы приспособить такое изобретение для перевозки на дальние расстояния людей или грузов.
Не имея под рукой бумаги и пишущих принадлежностей, в уме нарисовал чертеж подобного механического зверя, в надежде, что когда-нибудь, когда все-таки сбегу из дворца, смогу вернуться в свой кабинет в Галатилионе и собрать механизм по мысленному чертежу.
Все эти раздумья казались пустыми мечтами, ибо моя жизнь сейчас не имела особой стабильности, и я с трудом мог представить себе завтрашний день, не говоря уже о более отдаленных по времени сроках. Собственное бессилие раздражало и грызло изнутри не хуже вивианских волков, заставляя бесцельно бродить по пыльному помещению в безуспешных поисках решения навалившихся проблем.
Ночь наступила беззвездная и темная. В моей заброшенной башне, во дворце и за его пределами зависла гробовая тишина. Это было затишье перед бурей. Молчание, перед завтрашними криками тех, кого Таламур собирался казнить.
И погрязнув в размышлениях о драконах, Следующих и роковом пророчестве я, накрывшись плащом, уснул, рассчитывая, что после подобных сказок на ночь, мне приснятся крылатые ящеры. Механические или живые.
А вместо этого мне снилось, льющееся рекой, красное вино, которое я пил с незнакомым вивианцем.
Не то чтобы у меня были знакомые вивианцы, но этого я точно нигде ранее не встречал. Более того, мы не только пили, но и много разговаривали, смеялись и вспоминали детство, а когда я открыл глаза, за окнами уже занимался рассвет.
Поднялся с ящиков, протер глаза и пригладил растрепавшиеся после сна волосы. Задумчиво поскреб короткую щетину на подбородке.
Откуда-то доносился незнакомый, но очень притягательный аромат. Пытаясь дать ему определение, я идентифицировал его, как запах жасмина и ванили и даже заглянул в несколько ящиков, чтобы выяснить, что в заброшенной башне может так интересно пахнуть, но так ничего и не нашел.
Отряхнув одежду от пыли и паутины, я, не торопясь, доел сырные лепешки, которые вчера позаимствовал на дворцовой кухне. После этого захотелось пить, но воды я почему-то прихватить не догадался.
Подошел к одному из узких окон, откуда открывался отличный вид на, пустую пока, дворцовую площадь, половину столицы и Инглот, через который вивианцы зачем-то строили переправу.
Она сильно уступала в размерах разрушенному много лет назад, мосту и строилась, кажется, из дерева, а не из камня. Чтобы воспроизвести прошлую ширину и высоту, пришлось бы привлечь магов, которых почти не осталось и драконов, которых столетиями никто не видел. Теперь строителями были обычные люди.
Однако работа спорилась. Вивианские строители, судя по всему, работали днем и ночью, потому что до соединения переправы с каменным остовом моста оставалось всего несколько метров.
