В море поступь смерти не так наглядна, как на суше. На континентах в роли обвинителей выступают оголенные горы, бесплодные пространства, большие города с их выхлопными газами и скученностью, с трущобами и шумом; точно сама земля вопиет о своем великом бедствии. Океан чахнет молча. Так и будет идти, пока в один прекрасный день нашему взгляду вдруг не предстанет мертвое море — и никаких признаков жизни, кроме движения волн.
Некоторые исследователи предупреждают: Океан может угаснуть уже к концу нашего столетия.
Если они правы, нет более серьезного предупреждения. Мало того, что мы лишим себя столь остро необходимого миру источника пищи, отравляя рыбу, губя нерестилища и основу океанической жизни — планктонные луга. Непосредственно еще важнее для нашего существования не имеющая ни листвы, ни ветвей, ни корней одноклеточная морская флора: она производит семь десятых планетного кислорода.
Когда в Амазонии, чей вечнозеленый, живой лиственный полог обеспечивает половину кислорода, производимого наземной флорой, тарахтят моторные пилы, когда влажные леса Индонезии и Африки вырубают быстрее, чем они способны возрождаться, и ширятся степи и пустыни, когда наши машины пожирают столько кислорода, что нынешние владыки северной половины западного континента потребляют его на сорок процентов больше, чем производится на просторах недавно захваченного ими края, — тогда, само собой, растет роль моря как поставщика кислорода для животного мира.
В дрейфующем фитопланктоне — предпосылка нашего выживания. Когда исследователи докладывают, что нефть и химикалии могут убить фитопланктон или затормозить его размножение, что в Северной Атлантике за последние двадцать лет заметно сократилась масса некоторых видов планктона, есть все основания бить тревогу.
Становится все очевиднее, что изо всех частей жизненной сферы планеты наиболее прямой угрозе подвержен Океан. И не исключено, что к риску мгновенной гибели в пламени ядерной войны или медленной смерти в отравленном мире надлежит добавить риск удушения из-за нехватки кислорода, подобно тому как погибает рыба в озерах и вдоль морских берегов, когда падает содержание кислорода в воде.
Океан, который называют колыбелью жизни, может стать и ее могилой.
Сеньор Альмиранте!
Сад Королевы — Хардин-де-ла-Реина!
Такое поэтичное название дали Вы с ходу скопищу островков, рифов и баров южнее Хуаны, когда после первой, радужной встречи с Ямайкой углубились в него, продолжая поиск пути в страну Великого хана. Но когда Вам пришлось перебирать все румбы компасной картушки, петляя в лабиринтах тесных проходов и мелких проливов среди бесчисленных островков, райский сад в Океане обратился для Вас кошмаром.
Вечера при небе, словно налитом кровью. Штормовые ветры, что по ночам срывались с гор Хуаны — и давай кружить по всем странам света. Рокочущие грозы, внезапные течения, упорные волны. Корабли скребут днищем грунт в прижимистых узкостях, матросы выскребают крохи со дна сундуков. Сами Вы измотаны неделями бессменных вахт и бессонными ночами, к тому же, как и все, истощены недоеданием. Постоянная забота: сколько парусов убрать, повинуясь шторму, а сколько оставить, чтоб суда слушались руля, огибая мели, подводные камни и прочую нечисть.
Никогда еще Ваше искусство судовождения не подвергалось такому испытанию. Лишь предельное напряжение и стойкость, отказ признавать что-то невозможным, Ваше чуть ли не интуитивное умение сочетать бесстрашие и осторожность позволили Вам тогда уберечь каравеллы от крушения.
Вот эти-то качества, проявленные Вами в Саду Королевы, сегодня остро нам необходимы на нашем планетарном корабле, все более рискованное плавание которого грозит завершиться космической аварией.
В конечном счете и Вас подстерегло крушение — у этого острова. Вы сами знаете: в этом последнем плавании Вам недостало воли и прозрения.
Возможно, сеньор Альмиранте, Вас удивляет, что наше плавание все еще продолжается. Ведь у святого Августина Вы могли почерпнуть авторитетное указание, что конец света должен наступить через семь тысяч лет после сотворения мира, а поскольку мудрый король Альфонс к тому же подсчитал, что ко времени рождества Христова возраст Земли составлял пять тысяч триста сорок три года и триста сорок восемь дней, Вам, когда Вы предавались уединенным размышлениям, достаточно было прибавить тысячу пятьсот три, чтобы выяснить, что до конца света оставалось всего сто пятьдесят три года.
