Письма Махатм полностью

Передайте мистеру Синнетту мои селямы и попросите его прокомментировать прилагаемую вырезку. Он должен знать, что я хочу, чтобы он написал об этом в передовице. И скажите ему, что времени нет – пусть не теряет его.

К.Х.

Прилагаемое может впоследствии привести к любопытному подтверждению нашей доктрины обскураций, которая так смущает моего друга, редактора «Феникса». Будьте добры, прокомментируйте ее, чем весьма обяжете вашего

К.Х.

Мнение сэра Джона Лаббока[344] подтверждает заключение, давно выдвигаемое самыми выдающимися астрономами, а именно, что в Солнечной системе ныне существует много темных тел, то есть тел, не испускающих никакого света или испускающих его в чрезвычайно малом количестве. Лаббок указывает, например, что в случае Проциона[345] существование невидимого тела демонстрируется движением видимых звезд. Другая иллюстрация, которую он приводит, относится к замечательному феномену, являемому Алголем[346], яркой звездой в Голове Медузы. Эта звезда сияет без изменений в течение двух дней и тринадцати часов, затем в течение трех с половиною часов убывает от звезды второй величины до звезды четвертой величины, после чего снова за три с половиной часа возвращается к своей первоначальной яркости. По мнению профессора Лаббока, эти изменения должны указывать на присутствие темного тела, которое через регулярные промежутки времени перехватывает часть света, излучаемого Алголем.

Это письмо познакомит моего челу (мирского) № 1 с «мирским челой № 2», Мохини Бабу[347]. Его опыт и то, что он может сказать, будет интересным для мистера Синнетта. Мохини Бабу послан мной с определенной миссией в связи с приближающимся, очень грозным концом цикла (теософского), и он не может терять времени. Пожалуйста, примите его тотчас же и выслушайте.

Ваш К.Х.

Мой добрый брат!

Маленький доктор и чела Мохини объяснят вам цель их визита и необходимость, по моему мнению, серьезного совещания. Прошлогодние возражения также выползают. У вас имеется мое письмо, в котором я объясняю, почему мы никогда не руководим нашими челами (даже наиболее продвинутыми); также мы не предостерегаем их, предоставляя следствиям от ими порожденных причин самим учить их на опыте. Пожалуйста, запомните содержание этого письма. Прежде чем цикл закончится, все неправильные представления должны быть отброшены. Я доверяю вам и полагаюсь на вас в том, что вы полностью очистите от них умы братьев в Праяге[348]. Они – беспокойная публика, особенно Адитьярам, который оказывает влияние на всю группу. Но то, что они говорят о вчерашнем вечере, правильно. Вы были слишком увлечены вашим энтузиазмом в отношении оккультизма и весьма неблагоразумно смешали его со Всемирным Братством. Они вам все объяснят.

Ваш К.Х.

23 ноября 1882 г.

Р.S. Ради наших собственных целей может так произойти, что медиумы и их привидения будут оставлены в покое и будут вольны не только персонифицировать «Братьев», но и подделывать наш почерк. Запомните это и в Лондоне будьте к этому готовы. Если посланию, или сообщению, или чему бы то ни было не будут предшествовать тройные слова «Kin-t-an», «Na-lan-da», «Dha-ra-ni», знайте, что это не я и оно не от меня[350].

К.Х.

Вы уже должны были узнать, мой друг, что я не был глух к вашему обращению ко мне, хотя и не был в состоянии ответить на него так, как хотелось бы вам – да и мне, – приподняв на миг все утоньшающуюся завесу между нами. «Когда?»[351] – вы спрашиваете меня. Я могу лишь ответить: «Не сейчас». Ваше испытание не закончено, еще немного терпения. Пока что вы знаете путь, по которому идти; он для вас вполне открыт в настоящее время, хотя выбор более легкого, пусть и более долгого, пути может ожидать вас в отдаленном будущем.

Всего хорошего, мой Брат.

Всегда сочувствующий вам К.Х.

Мой дорогой друг!