Письма Махатм полностью

Мои ответы опять принимают вид скорее тома, чем скромного письма. «Писать новую книгу или же писать для «Теософа»? Ну, разве вы не считаете, что (так как у вас есть желание воздействовать не просто на большинство, а на большинство восприимчивых умов) вам лучше писать первую и для последнего? Вы могли бы поместить в «Эзотерическом буддизме» – между прочим, это превосходное название – такой материал, который явился бы продолжением или расширением того, что печаталось в «Теософе», – систематическое толковое изложение того, что было и будет дано в журнале в отдельных коротких фрагментах. Я особенно забочусь – ради М., – чтобы журнал имел по возможности больший успех, чтобы он был более распространен, чем в настоящее время в Англии. Ваша новая книга, привлекая, как это непременно будет, внимание наиболее образованной и мыслящей части публики Запада к органу «Эзотерического буддизма» par excellence[372], принесет ему очень много пользы, и они будут помогать друг другу.

Не упускайте из виду работу «Будда и ранний буддизм» Лилли, когда будете писать. Несмотря на уйму заблуждений, необоснованных утверждений, искажений фактов и даже санскритских и палийских терминов, этот снобический том, однако, имеет величайший успех у спиритуалистов и даже мистически настроенных христиан. Я хочу, чтобы Субба Роу или Е.П.Б. его слегка прорецензировали, причем заметками для этого снабжу их я сам, но об этом будет больше сказано в следующем письме. У вас вполне достаточно материала для работы в моих заметках и статьях. Вы изложили только некоторые из многих пунктов, которых я касался и неоднократно расширял в грудах писем, как делаю и сейчас. Вы могли бы выбрать из них любое количество новых статей и фрагментов для журнала, и у вас еще останется материала с лихвой для книги. А его, в свою очередь, можно употребить для третьего тома в дальнейшем. Неплохо было бы держать такой план в уме.

Ваша «безумная идея» в отношении Дарджилинга, добрый друг, не безумна, а просто неосуществима. Время еще не настало. Но течение ваших энергий несет вас, пусть медленно, но упорно, в направлении личного общения. Я не скажу, что хочу этого так же сильно, как и вы, ибо, видя вас почти каждый день моей жизни, я очень мало заинтересован в объективном общении; но ради вас хотел бы, если бы мог, ускорить эту встречу. Однако... Пока что будьте счастливы узнать, что вы сделали больше подлинного добра для своего рода в течение двух последних лет, нежели в течение многих предыдущих. И для себя тоже.

Я вполне уверен, что вы не разделяете тех эгоистических чувств, которые вызывают у лондонского Отделения желание лишить Основное Общество даже той небольшой финансовой поддержки – несколько гиней в год, – которую оно оказывало. Кто когда-либо подумал бы отказаться или пытался уклониться от уплаты взносов какому-либо Обществу, клубу или научному объединению, к которому он принадлежит? Следовательно, только безразличие и эгоизм позволяют людям праздно и спокойно стоять в стороне, видя, как эти двое[373] в Индии отдают свои последние рупии (а Упасика даже продает свои драгоценности – ради Общества), хотя многие из британских членов Общества гораздо более способны позволить себе необходимые жертвы, нежели они. Сестра мистера Олькотта сейчас голодает в Америке, а бедняга [Олькотт], так глубоко любящий ее, тем не менее не хотел выделить 100 рупий из средств Общества или, вернее, «Теософа», чтобы помочь ей с шестью детьми, если бы не настояла Е.П.Б., а М. не дал бы небольшой суммы для этого.