Я много обдумывал создавшееся положение с этой установкой. Ведь осталось только два месяца, а сделано еще очень мало. Самый лучший план мне кажется такой: Вы приезжаете сюда, если даже не успеете доделать все дела. Мы с Вами все обсудим, и надо будет действовать очень решительно. Пускай Вам Харитон расскажет, какое большое значение придают этой установке и какие потрясающие результаты получает применение кислорода на фронте[114]. Далее, либо Вы опять поедете в Москву, либо приеду я. Если Кафтанову я нужен, пускай он пришлет мне вызов и одновременно указание НКВД и железной дороге о быстром оформлении пропуска и о предоставлении спального места. Конечно, выехать мне сразу будет трудно, так как надо будет поставить на рельсы изготовление нового типа теплообменников. Это очень интересная вещь, и чтобы все запустить, придется потратить еще дней 10 или две недели.
Ваше замечание о том, чтобы повременить с объектом № 2[115] до пуска меньшей установки, я думаю, что надо принять и вот почему.
Ведь объект № 2 — это установка, по производительности в 100 раз больше, чем та, которая работает сейчас у нас в Казани. Увеличение же в 100 [раз] мощности установки одним махом — это, конечно, очень смелая затея и только может быть оправдана военным временем, когда имеет смысл идти на риск, чтобы выиграть время. (В данном случае — 3—4 месяца.)
Теперь, что нам даст объект № 2, если он удастся? В объекте № 2 мы будем иметь установку в 10 раз больше самых больших и мощных установок, осуществляемых старыми методами. Есть основания считать, что только мы будем тогда владеть знанием, [как] строить такие мощные и экономные установки для получения жидкого кислорода. Если все выйдет благополучно, то несколько таких установок смогут обеспечить недефицитными боеприпасами весь наш бомбардировочный флот. Все это, конечно, очень перспективно и, я думаю, вполне реально, при условии, что кислородные бомбы себя оправдают. Но из Вашего замечания я вынес впечатление, что такой уверенности у Вас нет[116]. Следовательно, необходимы соответствующие указания ГКО вести дальнейшую работу над этими бомбами. Это отсрочивает необходимость форсирования сроков для объекта № 2. <...>
...Лучше не разбрасываться и сосредоточиться на объекте № 1, он все же производительностью равен наибольшим [из] существующих установок для получения жидкого кислорода[117]. Пустив его в ход, мы к тому же ликвидируем скептиков, кто бы они ни были.
Таким образом, все обстоятельства указывают, что форсировать объект № 2 не стоит.
...Теперь московские дела обстоят так:
Установка была пущена 27-го и работала хорошо часов 40. После починки клапанов и изготовления фильтров по чертежам забивка вымораживателей стала нормальной, так что можно пускать установку в эксплуатацию. Сделали всего тонн 6 кислорода, и больше некуда было его сливать, поэтому работу установки прекратили. Турбина работает хорошо. Сальник у вертушки пропускает. Меняю конструкцию.
Теперь красят всё, закапчивают строительные работы, так что с будущей недели можно будет регулярно
эксплуатировать установку. Написал В. М. [Молотову], что прошу назначить комиссию для приемки. Лапшов говорит, что со дня на день меня должны вызвать. Между прочим, показатели по производительности хорошие.
Если дадут нормальную частоту, то будем давать 250 килограмм/час. Чистота тоже будет удовлетворительная. <...>
Заседала Сталинская комиссия. Шансы Ландау не очень большие, но все же не равны нулю. Стрелков стоит крепко, почти наверняка[118]. Комиссия работу кончила. <...>
Вы, наверное, знаете, что принципиально решен вопрос о переезде московских сотрудников в Москву. Я думаю, нужно будет переводить наш институт в 2 приема, так чтобы [к] 1-му июля всем с семьями перебраться в Москву. Если буду у В. М. [Молотова], постараюсь уточнить помощь институту в его работе.
С проектом ТК-2000 идет неважно. Вообще, надо сказать, Глававтоген по-прежнему скверно работает. Вот нужно пускать в эксплуатацию ТК-200, а нет аппаратчиков и мастеров.
Я собираюсь после комиссии сразу ехать в Казань, надо произвести испытания наших новых теплообменников, а пускай тогда Глававтоген делает, что хочет, я больше с ними возиться не хочу. На Балашихе до сих пор не разобрали старый фундамент!! Это 4 месяца старый разбирали, а сколько же времени возьмет новый делать?
Все мы радуемся нашему наступлению, видно, весь фронт начал двигаться, да вот только ранняя весна не подгадила бы.
