В нашей семье царила полнейшая идиллия. Никаких секретов. Никаких тайн. Так считал каждый из нас и продолжал дальше скрывать скелеты или дополнять их новыми костями. Как правило, все секреты порождает любовь. Она является одновременно и самым злейшим ядом, и великим спасением. Это долгая история, но я начну с самого начала.
Сегодня такой чудесный денек! Погодка конечно подкачала, но это не важно!Сегодня чудный день - и это главное!
А поскольку денек чудный, то я решила не тянуть с продолжением НСН и выкладываю его прямо сейчас!
Всем добра и счастья!
*умирает от добра и счастья*
У всех есть свои секреты. Во всей истории мира не было выявлено ни одного человека без тайного скелета в шкафу, сокрытого от чужих глаз. Все люди одинаковые, а различаются они лишь по секретам, которые скрывают. У кого-то они небольшие, будь то нечаянно сломанная вещь, которую провинившийся надежно скрывает от её хозяина, а у кого-то бывают большие секреты, раскрытие которых может загубить жизни десятков людей.
В нашей семье царила полнейшая идиллия. Никаких секретов. Никаких тайн. Так считал каждый из нас и продолжал дальше скрывать скелеты или дополнять их новыми костями. Мой брат Томас — замечательный сын, справедливый, сильный, одним словом: идеальный. Но и у идеальных есть свои секреты.
Как правило, все секреты порождает любовь. Она является одновременно и самым злейшим ядом, и великим спасением. Да, это то самое чувство, которые многие глупцы называют самым прекрасным и которое мне еще не довелось постичь. Или довелось? Пожалуй, я сама еще не могу понять, что же это было.
Возвращаясь к моему брату, он влюбился в дочь нашего, так сказать, мастера, учителя — мистера Иллеа. Не могу сказать, что была удивлена, когда узнала. В Фелисс невозможно не влюбиться: белая, как фарфор, кожа, тоненькие, но отнюдь не слабые руки, голубые как небо глаза. Словом, она была похожа на ангела, сошедшего с небес. Вот только ангелом она не являлась.
Когда мы обо всем узнали, нельзя сказать, что мы как-то были расстроены или разочарованы в Томе. Совсем наоборот: мы были очень рады за него, но я не могла не заметить печали, промелькнувшей в глазах мамы в этот момент. Наверное, она была расстроена, потому что Том не рассказал нам все лично. Что ж, влюбленные вечно совершают странные, необдуманные поступки, искать объяснение которым — лишь пустая трата времени.
Секрет моей матери? О нем нам не довелось поведать. Она вела какие-то дневники, хранила странные пожелтевшие от времени конверты и надежно прятала их от нас. Но я надеюсь, что когда-нибудь я смогу разгадать эту загадку. Загадки всегда меня притягивали.
Что же до моего секрета? Их у меня столько, что сразу все и не перечислишь. Но все они связаны лишь с одним человеком, человеком, который все же смог уволочь мое сердце и так и не вернуть назад. Пожалуй, все же я была влюблена, и потому скажу сразу: это больно, бессмысленно и, возможно, переоценено.
Это долгая история, но я начну с самого начала.
Все началось с того момента, когда мы вернулись в Каролину из дворца одиннадцать лет назад. Точнее мы даже не жили в городе, мы жили в глубине леса, в паре миль от нас был небольшой прибрежный город, где на рынке мы закупали себе еду. Точнее мама отправлялась сама. Нас же никогда не пускала с собой.
Мы прятались от кого-то? Несомненно. Мы жили в глухом лесу, в дали от людей, которых всегда остерегалась. С того момента, как мы приехали установилось еще одно новое правило: избегать разговор с посторонними людьми, имена назвать лишь вторые: Эсма и Оуэн, дальше все в том же духе.
Но два года назад я ушла из дома без ведома мамы. Как меня не поймали? Все просто. Большую часть времени я проводила в лесу и фотографировала, поэтому мое отсутствие не вызывало вопросов. Кроме того, у мамы нередко случались недомогания, из-за которых она не вставала с кровати целыми днями, но и не подпускала к себе, я до сих пор корю себя, что не проводила с ней достаточно времени, и что оставила ее одну в тот роковой день. Лучше я и продолжала жить в тайне.
А Томас… Томас поехал к семейству Иллеа. Август и Джорджия — лидеры движения повстанцев. Они растили Фелисс, Томаса и меня воинами, попутно обучая разным навыкам, которые могли бы помочь нам в управлении государством. Не обычно, учитывая тот факт, что мы-то с братом не имеем к монархии никакого отношения.
Том в детстве нередко влипал в разные истории, в то время, как я своим послушанием и прилежанием заработала безоговорочное доверие мамы, чем и пользовалась следующие два года. Это был солнечный жаркий день, на небе сияло солнце, из-за которого я, одетая в черный плащ, едва не получила тепловой удар. Мамин плащ одела из-за мучений совести: я и так уже нарушила одно свое слово, пожалуй для одного дня хватит нарушений.
Меня всегда привлекал безлюдный пляж, примыкающий к чаще леса, но первым делом я отправилась на рынок. Люди по нему носились всегда такие суматошные, вечно все они куда-то спешили. А мне просто нравилось находиться внутри всей этой кутерьмы, и пусть, что меня нередко едва не сбивали с ног, — в толпе меня охватывала настоящая эйфория.
