В наше время в фантастике насчитываются десятки известных имен и многие десятки пока малоизвестных. И какое жанровое, сюжетное, географическое, возрастное разнообразие! Известный мастер политического памфлета Л. Лагин и выдумщик «на грани вероятного» С. Абрамов. Самый лиричный из всех фантастов В. Шефнер и защитница экологии Ариадна Громова. Вдумчивый исследователь Д. Биленкин и беззаботный, искрящийся юмором Кир. Булычев. Трагическая Ольга Ларионова и «фантастические приключенцы» М. Емцев и Е. Парнов. Увлекательнейший роман А. Мирера и утопическая эпопея Г. Мартынова. Маститый философ Геннадий Гор и молодой, веселый А. Житинский. Москвич З. Юрьев, ленинградец А. Щербаков, киевлянин В. Савченко, сибиряк В. Колупаев, В. Михайлов из Прибалтики, Г. Альтов и В. Журавлева из Баку, а из пары Е. Войскунский — И. Лукодьянов один — москвич, второй — бакинец… Я могу продолжать в том же духе еще с полчаса.
<…>
А. Стругацкий. У людей порой возникает что-то вроде вселенской тоски по необычному. Все приелось… Вот если бы самолет гнался за «летающей тарелкой» и в результате разбился или пароход потерпел бы аварию не в Индийском океане, а в «Бермудском треугольнике», что было бы? Конечно, оттого что Феоктистов и Стругацкий здесь не признают «Бермудского треугольника», в мире ни на минуту не прекращается его исследование.
Я хочу только сказать, что погоня за очередной сенсацией, что нашло, например, печальное красноречивое воплощение в фильме «Воспоминание о будущем», на мой взгляд, унижает фантастику как род литературы, низводит ее до статуса развлекательного чтива, способного разве что щекотать нервы.
<…>
Дорогой Аркаша!
Получил наконец от тебя письмишко и спешу ответить.
1. Очень мне завидно, как Вы там с Тарковером творчески общаетесь. Сожалею, что не присутствую при сем хотя мичманом-осветителем[228]. Может, после Андрюшкиных экзаменов я еще успею заскочить к вам и застать кое-чего интересного?
2. Позавчера проводил мамочку в Москву на Стреле. Обратный билет у нее — на 16-е. Встретит ее там Витька[229].
3. Андрюха сдал пока один экзамен — математику письменно. Не знаю, не знаю. Вряд ли больше тройбана заработает, оболтус.
4. С Медведевым поступлено так: а). сделано 53 стилистических поправки из списка «Вульгаризмов» — объяснено в письме, что это делается из уважения к требованиям ЦКмола; б). вставлено толкование покойников как киборгов для исследования землян, а Шара — как некоего бионического устройства, улавливающего биотоки простых желаний — объяснено в письме, что это делается, дабы отвязаться;
в). написано далее в письме, что прочие требования редакции (связанные с насилием и пр.) являются идеологической ошибкой, ибо приводят к лакировке капдействительности. Все отослано с уведомлением и, судя по уведомлению, получено в МолГв 26 июля с. г. В жопу, в жопу[230].
5. Совершенно неожиданно пришло из Армении (!) 600 с лишним рябчиков, а на другой день — книжка, СБТ на армянском в издании «Советакан гроох» (что означает по-нашему — СовПис). Пустячок, а приятно. Да и не такой уж это и пустячок!..
6. С гонорарами из ВААПа по сей день еще не разобрался. Ясно, что а). Гонорары из капстран хорошо совпадают с полученными реально суммами (неясно, при этом, где экзы?); б). ОБЩАЯ сумма, полученная мною из соцстран, неплохо совпадает с тем, что я должен был бы получить, если бы указанные в ведомости деньги высылались нам ПОРОВНУ; в). Остается совершенно непонятным, по каким законам, по каким формулам исчислялся в ведомостях подоходный налог (НИ ОДНОГО совпадения с МОИМИ расчетами) и почему в ряде случаев в ведомости указано деление гонорара НЕ ПОРОВНУ. По поводу подоходного я все-таки соберусь и забегу в наш ВААП для консультации, а вот насчет неравного деления придется, наверное, еще раз писать в Москву.
Вот, пожалуй, пока и все.
Обнимаю, твой [подпись]
Дорогой Борис!
Ниже привожу пожелания, кои предъявлены были мне при встрече с Реккором и Кромановым (в присутствии Илмара) во время встречи на Таллинфильме 2 августа с. г. по поводу сценария «Отель „У погибшего альпиниста“».
1. Для углубления образа Глебски в соответствии с заключением Госкино (прилагается) нужен внутренний монолог Глебски. Об этом мы уже говорили, но вот что они просят: не злоупотреблять — т. е. дать местах в трех-четырех, не больше; во-вторых, он должен быть по возможности ретроспективным (типа «Я смотрел на Сневара и думал совсем о другом. Тогда я еще не знал, что Сневару не выгодно было…» и т. д.) — грубо говоря, вся картина превращается в рассказ Глебски о событиях, а во внутренних монологах он как бы анализирует себя и эти события с точки зрения сегодняшней.
2. Сразу по приезде Глебски показать обед, где будут в сборе все участники драмы, т. е. обед показать где-то уже на стр. 10, а всё остальное — потом. На обеде же чтобы Сневар объявил, что вечером — бал.
