б). Где-то в середине октября нагрянут в гости родственники, и было бы в высшей степени желательно сократить до минимума сроки нашего совместного пребывания. Поэтому, если ты, повторяю, в принципе не против встречи, то напиши мне письмо, из которого следовало бы, что ты рад меня видеть, но не раньше 15-го и не позже 20-го. Объяснение придумай сам. (А можешь, конечно, и не придумывать: ты вовсе не обязан объяснять мне свои семейные и деловые обстоятельства.)
Было бы очень хорошо, если бы ты согласился. Я бы привез тебе часть экзов и барахло — его не много, не надейся, но все же кое-что, всем сестрам по серьгам. И сказку бы мы привели в должный вид (соображений — конкретных — у меня пока нет, но будут, это я гарантирую). И решили бы наконец, что же нам писать в Комарове.
Новостей же у меня (за исключением польских, о которых — при личной встрече) никаких пока нет: приехал несколько часов назад, еще ничего не знаю.
Вот пока и все, крепко жму ногу, твой [подпись]
P. S. Леночке привет. Купил ей очень хорошую куртку — антик с мармеладом, а не куртка! Вот только придется ли впору?
Дорогой Борик!
Письмо твое получил с запозданием на два дня (судя по штемпелям). Сволочи почтовые, по обыкновению барахлят.
Итак:
Решительно необходимо, чтобы ты явился в Москву на предмет доработки ПвК. Но весь гвоздь в том, что Нина уже сдает альманах в производство. Я сегодня отвезу ей черновой экз и попробую уговорить ее попридержать все хотя бы до 15-го, а там, может быть, удастся дотянуть и до 20-го, но во всяком случае было бы КРАЙНЕ желательно, чтобы ты был у меня не позже 12–13-го. Иначе либо сказка пойдет в черновом виде, либо придется вынимать ее из альманаха, что недопустимо ни по этическим (этим мы страшно подведем Нину), ни по практическим (они же денежные) соображениям.
Относительно удобств можешь не беспокоиться: будешь ночевать в кабинете на роскошной раскладушке с матрасом. В худшем случае будет немного холодновато, но мы в Комарове к этому привыкли, так? Никого ты здесь не стеснишь, наши пять дней в неделю на работе с утра до семи, гуляй — не хочу.
Лучше всего было бы, если бы ты выехал немедленно по потоплении Калямова потомства, т. е., как я понимаю, числа 8–10-го, и тогда мы успели бы пожить здесь и поработать недели две, ибо, уверяю тебя, работы накопилось очень много, и за одну неделю нам не справиться. Тут и сказка, тут и полученный нами заказ на статью о японской фантастике в Советском Союзе (по материалам издания «Мира», до 400 ру за лист), тут и проработка третьего варианта сценария. Так что уж будь любезен, приезжай как можно скорее и рассчитывай на срок не менее двух недель.
Это первое.
Второе:
23-го в Болшеве начнется симпозиум сценаристов-мультипликаторов, на котором мне совершенно необходимо быть. Продлится он до 3-го ноября. Я не знаю, как у нас дела с Комаровом, но желательно было бы, если бы тебе удалось приспособить нашу ноябрьскую встречу к этому условию. Что касается декабря, то с начала этого месяца я увожу Ленку отдыхать в Малеевку, иначе у нее горит отпуск.
Ленка очень рада, что ты приедешь, и мы поработаем не в Комарове, а у нас. С энтузиазмом расписывала, как нам тут будет неплохо.
Вот все пока.
Жму, целую, твой Арк. Привет Адке и Росшеперу. Ну и бас у него, по телефону я подумал, что это ты.
Маме письмо отправляю.
Дорогой Аркашенька!
Представляю себе, как ты там медленно стервенеешь, не слыша от меня ни гласа, ни воздыхания, как рушатся твои планы, седеют волосы и т. п. Но, черт меня побери совсем! Что я могу сделать, если подлец Калям и не думает рожать, хотя все сроки давно прошли. Ведь все было рассчитано. Девятого Калям рожает, я сразу же беру билет на 15-е и даю тебе телеграмму. Я даже не писал тебе, потому что не видел в этом никакого смысла. Однако сегодня уже 14-е, стервец ходит как бочка, но в ус не дует, и только время от времени принимается с диким воем гоняться за мухами, совершая чемпионские прыжки как в длину, так и в высоту. Уже пятый день я сижу абсолютно бездельно — все дела в поте лица уконтрапупил до 9-го, хотя пришлось бегать без памяти, чтобы успеть. Была надежда на сегодняшнюю ночь — нет, опять ничего. И я решил все-таки тебе написать.
В общем, я по-прежнему жду родов (другого выхода нет), потом беру билет на через день и сразу отбиваю тебе телеграмму. А ты уж извини, что так по-дурацки все получается.
