1. Был у Белы. Сергей ходил к Ганичеву и требовал договора с нами. Ганичев сказал, что в принципе ничего против не имеет, но он еще не прочитал рукописи (а рукопись у него, подлеца, уже три месяца) и сейчас идет в отпуск, а как вернется из отпуска, то прочитает, и тогда будет решать. И добавил в ответ на Сергеевы протестации: «Ждали они два года, подождут еще месяц». С тем все и кончилось. Видимо, дело решится где-то во второй половине сентября. С-суки.
2. В Мультстудии ничего нового. Однако Ларин настоятельно рекомендует следующее. Существует положение авторского права, согласно которому, если студия не дала никакого заключения в течение двух месяцев, автор может претендовать на 100 %. И чтобы я отправился туда и, переговорив предварительно со Снесаревым, изложил эти соображения прямо директору и потребовал бы от него либо 1) чтобы развернутые причины отказа дал Комитет, либо 2) чтобы развернутые причины отказа дала Студия, либо 3) чтобы с нами расторгли договор, уплатив нам 100 %. При всех обстоятельствах следует сразу после разговора идти в ОАП и просить юрисконсульта начать дело, не дожидаясь результата. Сегодня я намерен говорить со Снесаревым.
3. Если будем встречаться в сентябре, то не раньше, чем в последней декаде. Причины тому чрезвычайно важны, пока рассказывать тебе не буду, а расскажу где-то в середине сентября, когда все останется позади так или эдак.
4. Машка поступила в МИИТ на отделение автоматики и электронно-вычислительных машин (АЭВМ), набрала на балл выше проходного. Так что хоть с этой морокой все кончено.
5. Носил то, что сделал по МиП’у в Студию. Читал Шлепянов, дал ЦУ, в результате которых пришлось все переделывать. Начал снова и написал уже сорок три страницы, почти половину. Но больше в незаконченном виде давать сценарий не буду.
И с тем, кажется, все дела. С Биленкиными-Ревичами так и не встретился, да они и не в городе.
Жму, целую, твой Арк.
Привет Адке и Росшеперу.
P. S. Мы с Ленкой 23 окт. едем на полный срок в Дубулты.
Дорогой Аркашенька!
О боже! О господи аллахе (как любит восклицать мой сын)! Кажется, я наконец дома! Иезус, Мария и Иосиф! Нет, все эти коктебели, крымы, аэрофлоты и тутти-фрутти — не (повторяю НЕ) для белого человека! Ну ладно.
1. Письмо твое меня дожидалось. Спасибо. Действуй там по обстоятельствам и, главное, тщись выдрать у равнодушного хаоса 100 процентов (в крайнем разе — 50). Главное, что Машка поступила! Мария — ура! Вив Мари! Поцелуи ей мои и наши и поздравления. Скажи ей, что она — орел.
2. Несмотря на то что ты ссылаешься на некие серьезные обстоятельства, намерен я все-таки просить у тебя свидания именно в середине сентября. Положение тут складывается такое. Документы в Польшу я получу дней через пять-десять, не раньше. Надо успеть взять билеты, связаться с Иреной и т. д. В общем получается, что в Польшу я смогу поехать только в конце сентября. А я очень хотел бы повидать тебя и побывать в Москве до поездки в Польшу. Мы могли бы: а). Обсудить зМЛдКС — я, конечно, продвинулся чрезвычайно мало и вообще имею серьезные по поводу этой повести соображения, каковые надобно обсудить; б). Быстренько подшлифовать МиП-С — на пару мы покончили бы с первым вариантом моментально и эффективно; в). Обсудить полученное из Одессы письмо, в коем режиссер театра миниатюр предлагает нам договор и сотрудничество; г). Кроме того, в Москве меня ожидает некое филателистическое приключение, в котором я хотел бы принять самое деятельное участие. Исходя из вышеизложенного (а также из простого человеческого желания встретиться с братом и потрепаться за стаканом чая-виски), предлагаю на твое рассмотрение следующий вариант: я нагрянываю к вам числа 8–10-го, десяток дней мы с тобой эффективно работаем, поглощая по вечерам огромные порции чая-виски, а потом я качу в Польшу и мы снова встречаемся, уже для основательной работы, в Комарово где-нибудь в первых числах октября. А? Отпиши свое мнение срочно.
3. Получил за этот месяц кучу писем (11 штук). Блок Румынский просит прислать ОО (раз уж не можем мы раздобыть ему ТББ). Эрик Симон из ГДР сообщает, что в Познани в сентябре состоится Второй консультативный симпозиум фантастов, и спрашивает, кто из совфантастов поедет туда. Совершенно случайно я узнал, что от Ленинграда послали на утверждение в Москву Брандиса, Дмитревского и Шалимова. Москва утвердила Шалимова. Тот же Симон приводит смешной пример переводческого ляпа в фрговском издании ТББ. Кусок: «…перекошенную животным ужасом всегда такую незаметную, бледненькую физиономию дона Рэбы…» был переведен так: «…всегда такую незаметную бледную физиономию дона Рэбы, теперь полностью разъеденную вонючими комарами…» Симон пишет, что таких ляпов несколько, но в общем перевод[99] неплохой и имел по его сведениям успех у читателей ФРГ и Австрии. Ленинградский Дом композиторов предлагает мне выступить перед композиторами, обожающими наше творчество. Есть и трогательные письма от поклонников.
