Вот пока и все. Жду твоего ответа. Крепко пожимаю ногу, твой [подпись]
P. S. Поцелуи Леночке и орлу-Машке.
Провести идею: субъективно никто из отступников не отступник. Каждый убедил себя, что поступает не только разумно, но и с пользой для общества и для науки. «Что, черт возьми, важнее: закончить мою работу по анаэробным или как следует организовать работы в новом большом институте». Но в самой глубине души знает, что подлец, трус, отступник.
Дать рассуждения Малянова о своей работе, когда он пытается уяснить, кому он может помешать.
[Запись между встречами]
1. Обязательно комментарий для ЛитГаз.
2. Поискать «Сельск. молодежь» (~ июнь, июль 1973): Домбровский «Царевна-лебедь»[100].
<…>
10.09.73
Б. в Москве. Работаем над сценарием. Были у Миреров.
11.09.73
Работаем над сценарием. Был Манин.
12.09.73
Работаем над сценарием и комментарием для ЛитГаз.
13.09.73
Раб<отаем> над сцен<арием> и комм<ентарием>.
14.09.73
Закончили комментарий.
Были у Миреров.
Звонили на мультфильм (плохо); в МолГв (неизвестно); в Межкнигу (ничего).
15.09.73
Кейфовали.
16.09.73
Думали о МиП. Принимали Ревича и Биленкина.
17.09.73
Были в Пекине с Маниным.
18.09.73
Б. уезжает.
Итак, еще один путь в таинственное гиперпространство закрыт для фантастов. Айзек Азимов с присущим ему изяществом и талантом популяризатора еще раз продемонстрировал нам, как наука, способная открывать столь широкие перспективы и горизонты для самого богатого воображения, способна также воздвигать этому воображению непреодолимые препоны.
Азимов-популяризатор известен нисколько не менее, чем Азимов-фантаст. Нам кажется, что в качестве научно-популярного эссе рассматриваемая статья представляет своего рода образец. Нам ведь и раньше приходилось читать общедоступные материалы относительно «тахионно-тардионной гипотезы», но мы впервые столкнулись с таким точным, кратким и ясным изложением ее сути. Однако в той мере, в какой статья касается проблем фантастической литературы, она представляется нам, мягко выражаясь, уязвимой.
Ну скажите на милость, что бы выиграли писатели-фантасты, что бы выиграли читатели фантастики, что бы, наконец, выиграла сама фантастика как литературное течение, если бы «тахионно-тардионная гипотеза» решила бы вопрос о возможности передвижения со сверхсветовыми скоростями в положительном смысле? Думается, ничего.
Конечно, было время, когда более или менее строгое научно-техническое обоснование фантастических событий, происходящих в романе, рассматривалось как признак солидности, а заодно и утверждало реноме автора как эрудита. Это была традиция, сложившаяся в жюльверновские времена, когда научно-популярной литературы не существовало. В отечественной фантастике еще совсем недавно строгая научная обоснованность полагалась вообще едва ли не главным достоинством произведения. (Помнится, в аннотации к одному роману о путешествии на Марс редакция с особенным восторгом подчеркивала то обстоятельство, что автор самостоятельно вычислил взаимные положения фигурирующих в романе планет.) Вот и торчат теперь тоскливыми пугалами на пройденных литературных путях эти ужасные гибриды популярных учебников с приключенческой макулатурой. Впрочем, если даже отвлечься от подобных несомненных крайностей, нетрудно заметить, что в самых лучших, ставших уже классическими образцами произведениях научной фантастики самые слабые, самые худосочные страницы уделены именно попыткам научно-популярно объяснить несуществующее, невероятное или пока невозможное.
Как писатели, мы в свое время отдали обильную дань этой почтенной традиции, а потом нам пришла в голову крайне простая по своей сути мысль: неважно, каков принцип устройства двигателя межпланетного (межзвездного, межгалактического) корабля — важно, что за люди составляют его экипаж, что представляет собой общество, которое послало или прогнало их в глубокий космос, что они ищут там, что они хотят там найти и с чем боятся столкнуться. По нашему глубокому убеждению, весь богатейший опыт мировой фантастики свидетельствует о том, что только подобный подход дает автору возможность (правда, только возможность) создать полнокровное литературное произведение.
