— Такого не бывает! — изумился Багрон.
— У меня есть только зимние кроссовки для улицы. На тренировку и на физру я в теннисках хожу.
— Так купи!
— Прости, не миллионер!
И опять все напряглись. Что? Не слышали ни разу, что у людей бывают проблемы с деньгами? Я гордо застёгиваю куртку и сваливаю из раздевалки.
Игра с сороковой школой будет послезавтра, а завтра тренировка в Born-dance. И я честно предупредил Багрона, что на баскетбол вечером не приду, но на матче буду.
На следующий день задержался в школе. Сдавал долги: зачет по геометрии, да еще и химичка оставила на дополнительное индивидуальное занятие, чтобы объяснить мне задачки по электролитам. Так-то я не дурак, учусь сносно, но провалялся больше двух недель с бронхитом, и сразу зияющая дыра в познании! А с вузом еще и не определился: мама в меня не верит, говорит, чтобы поступал в пед на спортфак, а сам бы я хотел быть хореографом, в кулек хотел поступить. Опять-таки Дэн Лу (Денис Лужбин) сетовал, что профессия нестабильная, неденежная. Наша класснуха — Ирина Сергеевна — впаривает, что мне нужно химию-биологию выбирать на будущее. Можно, например, быть спортивным врачом. Или в фармацевтику удариться. Короче, разрываюсь между мечтами, действительностью и общественным заказом. Иду домой и размышляю об этом, представляю, как бы здорово было танцевать всю жизнь, создавать страстные или шутливые истории в движениях. Ощущать себя хозяином своего тела, испытывать восторг от сцены, улицы, подиума, от лиц удивленных и прекрасных, поддерживать ритм сердца ритмом музыки – такой разной, такой жгучей и бешеной, сонной и трагичной, развеселой и… Что это?
Около двери нашей квартиры — коробка в целлофане. Я даже присел и прислушался — не тикает? Потом прислушался к подъезду: нет ли где шагов, дыхания, шуршания? Ведь я никого не встретил, когда поднимался по лестнице. Это посылка? Снимаю оболочку. Коробка с надписью «Nike Air Jordan». Раскрываю. В шуршащем мягком пакетике красно-белые кроссовки. Сороковой размер. В коробке еще лист, свернутый вчетверо. Раскрываю. Письмо. Напечатано. Мне.
«Адам!
Ты не должен был соглашаться. Я тебя люблю. Мне тяжело видеть тебя чаще. Я тебя люблю. Или ты это сделал из-за меня? Я тебя люблю. Это ты так ищешь меня? Я тебя люблю.
Пожалуйста, прими мой подарок… Я тебя люблю. Я знаю, у тебя 39-ый размер, но я купил чуть больше, должны подойти. Я тебя люблю. О деньгах не думай, это мои деньги, это не проблема. Я тебя люблю. Пожалуйста, носи их. Я тебя люблю.
Адам, я пьяный сейчас, и я пьяный уже год. Я тебя люблю. Я так хочу видеть тебя. Я тебя люблю. Мне плохо от этого капкана. Я тебя люблю. Прости… Я тебя люблю. Просто видеть… Я тебя люблю. А я не умею любить… Но я тебя люблю. Если бы ты… согласился встретиться. Я тебя люблю. Но вслепую. Я тебя люблю. Я бы пообещал, что только поцелуй и ничего больше, потому что УЖЕ НЕВЫНОСИМО».
Блин, почему у меня слёзы? Я же его ненавижу! Сижу по-турецки прямо в подъезде и обнимаю кроссовки. Что же ты за идиот, писатель?
Кроссовки как раз, можно с носком потолще. Обувь пахнет вкусно. Так пахнет любовь? Или это запах сумасшествия? Он написал, что деньги не проблема, что деньги его. Такие кроссовки стоят около четырех-пяти тысяч. Для меня это деньги. А для кого из пятерых это мелочь? Для Ника! У него отец богатей, моя мама работает у ПОКРОВСКИХ. Нянчит младшенького. Еще Эрик из обеспеченной семьи, у него всегда есть деньги, после школы собирается в Берлин учиться. Макс? Ничего не знаю о нём. Багрон? Обычная семья, отец тренер, мать в гостинице работает. Фара? У него, по-моему, только мама, вряд ли они богаты. Неужели это Ник?
***
И вот игра. Пришли за час. Тренировались. Играли три на три на одной половине поля. Я надел новые кроссовки. Странно, но никто этого не заметил, даже Багрон.
Пришли парни из сороковки. Блин. Все амбалы-гоблины! Победители прошлого сезона. Самый главный, тёмно-рыжий красавец, поздоровкался с Багроном и с Бетхером, они знакомы по секции. Этого парня все называли Пугач. Другие игроки тоже здоровые, самоуверенные, деловущие. Я дрейфил. Хорошо, что начинаю запасным, сижу на скамейке рядом с Кирюхой из десятого класса.
Свисток, выброс! И погнали. Сороковка всегда была фаворитом межшкольного чемпионата, на базе их школы физруком работает какой-то тренер баскетболист, а наш Сергей Иванович по профилю - легкоатлет. Но наши ребята цепляются, всю первую четверть без замен, разница в два очка. Наши проигрывают.
В перерыве Сергей Иванович велел Максу сесть в запасные, тот прихрамывал, да и уже два личных фола заработал. Мне велено выходить. Блин! Клоп среди монстров! Вторая четверть! Я в нападающих. Вместе с Эриком и Багроном атакуем. Саня незаменим в заслоне. Я проскальзываю меж телами из защитников. Очко! Все меняется быстро. Их атака задушена, у нас на защите – Фара! Мимо дредноута никто не пройдет, перехват, и мяч в меня. Йо-о-о! Он мне живот решил отбить? Несусь по круговой к их корзине, защитники не пускают, но… трехочковый! Йес! Багрон и Бетхер налетают на меня. Тискают! Багрон целу-у-ует?
