— Начальник Хань, следует ли мне сообщить следователям, что им нужно сосредоточить усилия на поиске мужчины с бакенбардами?
Хань Хао покачал головой, резко бросив в ответ:
— Фальшивка.
Фальшивка? Сбитый с толку Инь Цзянь уставился на запись с камер, так и не поняв, что имел в виду Хань Хао.
Ло Фэй заметил недоумение на лице Инь Цзяня и тихо пояснил:
— Наш убийца хочет остаться неузнанным; он не может позволить себе иметь такую яркую примету, как бакенбарды. Они как черные очки — всего лишь средство, помогающее ему скрыть настоящие черты лица.
Осознав свой просчет, Инь Цзянь скривился, с досадой вырвал листок из своего блокнота и скомкал в кулаке.
В это время внимание остальных уже привлекла другая деталь на записи.
— При заселении у этого человека был при себе чемодан, но из гостиницы он вышел с пустыми руками, — высказал общую мысль Хань Хао, указывая на изображение. — Поэтому нельзя исключать вероятность, что он вернется в номер.
Сюн Юань сразу подхватил мысль начальника группы.
— Тогда я немедленно возьму людей, чтобы устроить засаду у гостиницы.
— Да, в холле тоже нужно поставить людей. Инь Цзянь, будешь помогать начальнику Сюну. — Отдав распоряжения своему помощнику, Хань Хао повернулся к Ло Фэю и Му Цзяньюнь. — А мы пойдем осматривать номер.
Сотрудник гостинцы, взяв карточку от входной двери, проводил их к номеру 614. Под дверным замком горела красная лампочка «Прошу не беспокоить». По словам сотрудника гостиницы, постоялец с момента заселения не позволил никому из персонала гостиницы войти в номер.
Еще одно очко в копилку подозрений. Сердце Хань Хао учащенно забилось, выдавая его нервное напряжение и азарт. Если этот человек действительно преступник, то даже в случае, если засада у гостиницы окажется напрасной, оставленный в номере чемодан точно даст полиции немало улик!
Воодушевленный этими мыслями, Хань Хао приказал сотруднику гостиницы отпереть номер.
Как только открылась дверь, из темной прихожей сразу потянуло крайне специфическим душком. Хотя этот запах был еле различим, от него всем стало не по себе. Неприятный аромат вызывал стойкие ассоциации с запахом смерти и протухшего мяса. Члены следственной группы невольно помрачнели и напряглись, Му Цзяньюнь даже прикрыла нос рукой. Сотрудник гостиницы недовольно пробурчал:
— Что такое он здесь оставил?
Ло Фэю и Хань Хао этот запах был прекрасно знаком. В некотором смысле он был действительно напрямую связан со смертью. Такой запах можно было услышать в морге. Если точнее, его издавало распространенное дезинфицирующее и бальзамирующее средство — формалин.
Хань Хао первым вошел в комнату, по дороге вставив ключ-карту в специальный «карманчик» на стене; вспыхнувшее освещение разогнало мрак. В комнате не было ни души. Оставленный постояльцем чемодан лежал на кровати, его крышка была откинута. Запах формалина шел именно оттуда.
У всех в груди шевельнулись нехорошие предчувствия. Обменявшись короткими взглядами, группа быстрым шагом зашла внутрь. Их взгляду предстали довольно странные предметы, лежащие в чемодане.
Там было около десятка пузатых стеклянных бутылок, какие еще используются в больницах для хранения различных образцов и тому подобного. Бутылки были заполнены жидкостью, в которой плавали разные по форме предметы.
По лицу Му Цзяньюнь пробежала судорога. Она остановилась на полшага позади мужчин и дрожащим голосом спросила:
— Что… что это?
Но ей никто не ответил.
На лице Хань Хао застыло крайне хмурое выражение. Он надел белые перчатки и взял одну из пузатых бутылок, чтобы подробно рассмотреть на свет.
— Это скальп! Твою мать, это же скальп! — вскрикнул Цзэн Жихуа, полностью выходя из образа полицейского, когда разглядел, что за предмет плавает внутри.
Да, это действительно был скальп — участок кожи со лба какого-то человека, на котором осталось несколько волосков. Из-за встряски жидкость внутри бутылки всколыхнулась, отчего скальп плавно закружился, словно только что разбуженный диковинный моллюск.
Му Цзяньюнь не выдержала и пулей вылетела из номера. Только в коридоре она снова смогла спокойно вдохнуть и немного прийти в себя.
Взгляд Ло Фэя на секунду задержался на скальпе, после чего переместился на белый листок, приклеенный к бутылке. Этот листок своим видом напоминал обычную этикетку, но с довольно длинной надписью.
Хань Хао очевидно тоже заметил надпись. Он повернул бутылку так, чтобы ее можно было прочитать. Надпись гласила:
«
Тот же почерк, копирующий стандартный шрифт написания иероглифов, еще одно «Извещение о вынесении смертного приговора». Поверх имени жертвы стояла жирная красная галочка. Все, кто раньше имел дело с судебными документами, прекрасно знали, что она означает.
