Зато Игнатьев сидел, стараясь не пропустить ни слова. Стала ясна роль председателя СовМина. Флотские заказы, это прямая проекция экономики и промышленности на политику. Верфи, металл, топливо, машины, орудия, оборудование — все есть продукт мощи страны, ясно видимый результат индустриальной мощи державы.
Отчет морского министра прозвучал уже интереснее. В отличие от действующих адмиралов он ясно представлял не то что хотим, а то что можем и когда это будет. Вице-адмирал Медведев редко выступал на таких совещаниях, но его голос зачастую перевешивал слова командующих флотами.
— Налицо исчерпание производственных мощностей уже сейчас. Министерство видит ошибки кораблестроительных программ предвоенных лет. Я уже подавал рапорт Его Величеству. Сейчас приходится спешно исправлять то, что мы успели наворотить в благословенные тридцатые.
— Опыт с Владивостокской верфью печальный и поучительный, для нас это хороший урок. Не скрою. Есть планы большего вовлечения частных подрядчиков, потенциал еще есть, однако срок строительства верфей от года до трех в самом жестком темпе, с бесперебойной поставкой материалов и наличием кадров. Здесь нужно политическое решение, возможно долевое участие Морского Министерства в деле. Я благословил новую верфь на Азовском море под серию легких транспортов и большие десантные корабли. Сейчас мне остро нужно право и возможность гарантировать заказ промышленникам.
— Граф, — шевельнулись губы императора.
Не только Алексей понимал, куда клонит Владимир Иванович. Далеко не всем такой подход нравился. Дмитрий вдруг вспомнил, один предвоенный рапорт Корпуса Жандармов, где экономисты в погонах подробно разобрали бухгалтерию казенных предприятий. Вывод тогда многим не понравился. Получалось, заказы на своих заводах на круг обходятся казне дороже, чем тоже самое у частников.
— Нужен план строительства флота. Общий тоннаж по годам с разбивкой на типы. Затем черновую работу перепоручу Министерству Промышленности. Где и какие верфи строить они лучше меня знают, — под испытывающим взглядом царя Игнатьев быстро добавил: — Какая продолжительность войны планируется?
— Пять лет, — слова Кедрова громыхнули колокольным набатом. — Затем заказ сокращается на порядки, пусть заранее думают о рынке и частных заказах.
Дмитрию стало любопытно, откуда такой прогноз? Сам он даже не задумывался о сроках. Зато понял, что надо срочно запрашивать отчет по урановому проекту. При таких ползучих темпах продукт сумрачного гения Вернадского имеет все шансы пройти испытание в боях.
Алексей намеренно просил у высшего руководства Ставки подробные доклады, так складывалась единая цельная картина, появлялись вопросы, адмиралы и генералы получали возможность проверить уже свои выкладки на реалистичность и стыкуемость с возможностями соратников.
Дошло и до Игнатьева. Граф говорил сидя. Карта ему не требовалась. Дмитрий уловил брошенный на министра одобрительный взгляд Алексея Второго. Последнее слово самое веское. Помнится, такое еще в годы правления его отца срабатывало.
Алексей Павлович не сгущал краски, наоборот, его видение даже оптимистичнее чем у адмирала Кедрова. Да, картина вырисовалась весьма позитивная. Сам Дмитрий по своим источникам тоже думал, что все несколько хуже. Бюджет сведен. Имеем рост промышленности на 17 % и это без серьезной конверсии. Топливный кризис давно разрешился, добыча и переработка растут. Есть трудовые резервы. Урожай обещается хороший. Сложнее с внешней торговлей. Война перекроила все. Но и это решаемо.
— Хорошо граф. Мне нужен на следующий год резерв средств для освоения Конго. Необходимо скорректировать колонизацию Маньчжурии. Пожалуйста мягко. Сделайте так чтоб как можно меньше русских испытывало желание переселиться за Амур.
— Ваше величество, все и так пойдет естественным путем. Заработки рабочих растут, спрос на продовольствие высокий. Очень много зависит от последующих мобилизаций. Они сильно повлияют, и на промышленность, и на рынок труда. Напомню, ваша программа заселения Иудеи совершенно не повлияет на рынок труда.
Дмитрий не сдержал улыбку. Он уже имел удовольствие столкнуться на практике с грубой реальностью. Пожалуй, в словах графа Игнатьева есть правда, но не вся.
— Это вопрос к начальнику генштаба, — император резким жестом пресек следующий вопрос. — А теперь я хочу услышать предложения Ставки по продолжению войны. Господа, не стесняйтесь.
— Южный вариант, разумеется. Только южный. И уже сейчас. Через год мы уже не сможем создать необходимый перевес.
— Немцы придерживаются того же мнения, — заметил Игнатьев. — Они очень плотно работают с Венесуэлой.
Адмирал Новопашенный повернулся к карте. Цепким взглядом зафиксировал ключевые точки.
— Меня устраивает.
— Армия? Григорий Афанасьевич? Александр Иванович?
Начальник генштаба и военный министр переглянулись.
