— Пожалуй, нам будет проще работать с островных баз и союзных колоний, — высказал общее мнение армейцев Григорий Вержбицкий. — Если моряки решат вопрос коммуникаций и подавят вражеский флот, разумеется. А в целом северный вариант стратегически перспективнее, южный вернее, но медленнее.
— Ваше величество, мы исполним любой приказ, — поднялся военный министр. — Но я хочу знать, на каких плацдармах, на каких территориях моим людям драться?
— Верный вопрос, Александр Иванович. Вы все правильно сказали. Алексей Павлович, доложите все что касается политики и ваших с господином Белановичем усилий.
— Ваше Величество, по Гвиане все вопросы решены. Наши союзники и бывшие противники не возражают.
В кабинете прозвучали сдержанные смешки. Министр с самодовольным видом потер подбородок. Его последующий доклад произвел впечатление. Дмитрий следил за выражениями лиц, взглядами людей. Интереснейшее дело, читать по глазам. Сам рапорт Алексея Игнатьева для него не стал неожиданностью. По долгу службы отслеживал активность МИДа на Латиноамериканском направлении.
Но это еще не все. Выдержав театральную паузу, Алексей Павлович повернулся к императору.
— Продолжайте, — короткий кивок бровями.
— Полагаю, все понимают, это война не флотов и армий, а экономик и заводов. На сегодня Штаты по валовому национальному продукту превосходят нас в два раза. С учетом реального положения дел у наших союзников уже мы вместе имеем превосходство на десять-пятнадцать процентов. Но у нас уже есть военный мобилизационный рост, а американцы только раскручивают маховик. По моим оценкам, они могут раскрутить свое производство в полтора раза валом. Это очень много, это страшно. Со всеми резервами Европы, Японии, Африки и азиатских колоний мы с трудом удержим паритет.
Граф потянулся за графином и стаканом.
— Простите, господа.
Пока он пил, в кабинете царила тишина. Генералы и адмиралы переваривали сказанное.
— Работа промышленности зависит не только от своих резервов, от заводов, рабочих, промышленности и банков. Америка очень богатая страна, у них есть все. Однако, даже американцы зависят от торговли, от подвоза сырья.
Граф Игнатьев легкой походкой подошел к карте. Ладонь министра легла поперек сужения, тонкой ниточки, соединяющей два материка.
— Отрубите сырьевой импорт, отрежьте и заберите себе нефть, селитру, каучук, бокситы, продовольствие Южной Америки. Только тогда вы сможете снизить выпуск военной продукции у противника, его экономика будет работать с перебоями.
Перст Игнатьева уперся в точку на севере Южной Америки.
— Голландская Гвиана, больше половины импорта глинозема в Штаты. Сырье для производства алюминия. Уточню, мы тоже наращиваем закупки глинозема по всему миру. Алюминий. Алюминиевые сплавы. Это ваши самолеты, Григорий Афанасьевич и Петр Алексеевич. Без алюминия будете летать на планерах из дельта-древесины.
Вечером после совещания и всех встреч Дмитрий в одиночестве прогуливался по парку. Этот день его порядком утомил. Алексей тоже свалил обязанности радушного хозяина на императрицу и сбежал в свой тайный кабинет на чердаке. От приглашения составить копанию князь аккуратно отказался.
Многое требовалось обдумать, переварить. Дмитрия несколько напугал намек сюзерена, дескать: «Тебе князь придется вникать в эти дела». Не хотелось бы, один только Ближний Восток поглощал все силы и время. Это оказались такие Авгиевы конюшни, что и полудюжины Гераклов мало.
Ноги вынесли князя к Ламским прудам. Уютное местечко. Здесь хорошо думается на светлых лужайках. У большой березы Дмитрий остановился. На скамейке на берегу сидели мальчик и девочка. Гимназисты, младшие классы. Прекрасный возраст, когда возможна настоящая искренняя дружба без остатка.
Несмотря на возраст, Дмитрий сохранил остроту зрения. Он хорошо видел девочку в легком платье с рассыпавшимися по плечам светлыми волосами. Еще не оформившаяся детская фигура, милое личико. Руки девочки сжимал в ладонях подросток в гимназической форме.
Князь осторожно отступил за дерево. Не хотелось тревожить детей. Обоих он хорошо знал. Знал истории с женитьбами отца и деда мальчишки. По делам службы общался с царственным дедом девочки. Кирилл и Астрид хорошая пара. Пока они дети, но детская дружба иногда перерастает в нечто большее. Да, князь хорошо помнил историю отца своего сюзерена. И своего родного дяди со стороны мамы заодно.
22 июня 1941. Кирилл.
С подпалубной галереи открывается великолепный вид на скалистые обрывы, горные хребты и вулканические пики в белых тиарах. Острый глаз летчиков различал домишки на склонах рыбацкие лодки под берегом. Вот он какой овеянный мифами и легендами Тенерифе! А если перейти на левый борт, пред тобой во всей красе предстает вырастающий из океанских волн скалистый Ла-Гомера.
Кирилл Никифоров в очередной раз пожалел, что пожадничал и не купил фотоаппарат. Не каждый день Господь дает лицезреть такие виды. Не каждый день над океаном такая великолепная погода. Не каждый день выпадает шанс увидеть Канары.
— Господин прапорщик, наслаждаетесь круизом?
