Из писем Г[еоргия] Г[авриловича] к Юрику и Светику мы следим за тем, что у Вас делается. Взволновались было тут уходом кабинета Пуанкаре, но ни на минуту не сомневались, что именно он будет приглашен обратно, т. к. его фигура сделалась синонимом Франции и ее успеха.
Как Юрик уже писал, приветственные письма на имя Масарика в Прагу я отправил по совету Г[еоргия] Г[авриловича] непосредственно Масарику, так же как письмо Королю Александру. Должен сказать, что ответ Югославии оказался гораздо приветливее, нежели сухая отписка чехословаков, а между тем именно им было послано письмо более сердечное.
Относительно фотографий для «Иллюстрацион»[683], я удивляюсь, что они не могут увеличить до любого предела что-либо из посланных. Не только в Америке, но и в Индии фотографии были очень удачно увеличены. Снимки получились даже рельефнее маленьких оригиналов. Жаль, что номер «Фигаро»[684] от 30 сентября почему-то так и не дошел.
Это письмо к Вам придет уже после проезда мисс Грант и Зинаиды Григорьевны, и Вы уже будете иметь устный рассказ и о нашем житье, и о поездке в Симлу.
За последние дни мною закончена вторая книга, посвященная Азии, под названием «Шамбала Пресветлая»[685], в которую вошло 24 статьи, вращающихся около понятия Шамбалы, Новой Эры и Матери Мира. Посылаю Вам список последней статьи «Великая Матерь», если хотите, можете использовать ее. Вообще мне кажется, что эта книга скорее могла бы заинтересовать Францию, касаясь и нашей экспедиции, а главное, тех чаяний и верований, которыми живет Азия.
От наших Вы, вероятно, слышали, что здоровье Е. И. стало очень чувствительным, и мы ее оберегаем как от жары, так и от волнений. Большое спасибо за хлопоты о земляничном чае. Удивительно, что его нельзя найти во Франции, между тем это старинное отличное средство от сердца, а сердце Е. И. заслуживает такую заботу — даже 6500 футов Дарджилинга для нее уже слишком низко.
Посылаю также открытку нашего нового дома. Если хотите, можем прислать для пользования еще несколько экземпляров. Можете представить, сколько хлопот и волнений доставляет эта огромная постройка и как напряжено все внимание в этом направлении.
Мои новые картины, посвященные главным образом Тибету, уже пошли в Нью-Йорк. Одна картина под названием «Сантана — Поток Жизни»[686] пожертвована мною в Биологический Боше Институт в Калькутте[687], в который они меня выбрали членом.
Мы сейчас закончили еще следующую книгу Учения: «Агни Йога», которая Вас живо заинтересует, если отнестись к ней вдумчиво и без торопливости. В ней затронуто так много проблем ближайшей эволюции человечества.
Шлем привет Вам всем. А также друзьям, а может быть и врагам, ибо это последнее обстоятельство чрезвычайно относительно. Жаль, что во время Вашей римской поездки не пришлось повидать Рапикаволи, он очень интересный и сердечный человек.
Сердечный привет.
P. S. Посылаю 20 фотографий с моих картин, имеющих ближайшее отношение к экспедиции. Размер их совершенно достаточен для любого журнала. По использовании или если они не пригодятся, пришлите мне их обратно, т. к. это единственные экземпляры.
2 декабря 1928 г. Дарджилинг
Дорогой Георгий Гаврилович,
Из письма Вашего Юрию мы порадовались известию о согласии Бако принять участие в Американской Научной Станции[688]. Все, что я слышал о нем, всегда было так хорошо, и он представляется таким истинным джентльменом и хорошим ученым, что участие его может быть широко приветствовано. При случае передайте, пожалуйста, ему наш привет и радость о сотрудничестве. Когда у нас будут бланки, мы подтвердим ему официально.
Также мы радовались и согласию Марэна, о котором Святослав говорит столь хорошее.
Номер «Фигаро» от 30 сентября так и не дошел, пришел лишь номер от 17 октября с фотографией дома.
Надеюсь, фотографии, посланные мною, Вами получены.
Прилагаю при сем черновик программы очень значительного конкурса. Может быть, и сами примете в нем участие, а во всяком случае распространите среди достойных людей. Вы понимаете, какое огромное нравственное и культурное значение будет иметь опубликование результатов этого конкурса. Скажите о нем также и Ремизову, хотя я и слышал, что он будто бы сделался ко мне недружелюбен, но я этому не верю, ибо не только ему ничего худого не делал, но даже никогда ничего плохого и не подумал, и потому ему меняться не было никакого разумного повода. Предполагать же о нем нечто глупое я не могу. К тому же, как я слышу, Вы продолжаете с ним дружбу, значит, все ладно, ибо с неприятелем Вы дело не имеете. Впрочем, Вам виднее, кому лучше передать. Ведь за эти годы выявилось, конечно, много новых людей.
Из Америки Вы получите потом отпечатанные программы, но, во всяком случае, из прилагаемого оригинала знайте о конкурсе раньше.
Шлем наилучшие приветы от всех нас Вашим!
Н. К. Рерих — Ч. Р. Крейну*
5 декабря 1928 г. Дарджилинг
Дорогой Друг мой,
