Благодарю Вас за оба Ваши письма, как о конференции, так и о генеалогии. Ваша точная характеристика конференции для нас была очень ценна — чем объективнее картина, тем удобнее для будущей стратегии. Так же, как и Вас, нас удивило число присутствовавших на конференции. В Америке даже на самом интимном собрании мы имеем не менее трехсот человек. Очевидно, административные способности Тюльпинка, как Вы отмечаете, заставляют[860] желать лучшего. Ваша параллель между Шклявером и Тюльпинком также очень верна, и мы должны иметь это в виду. Отсутствие шведов, югославов и чехословаков можно приписать лишь неосмотрительности наших администраторов, ибо совершенно легко получить весть от нашего друга принца Евгения, от короля Александра и от Масарика, с которым мы хороши[861] через семью Крэна. Также король Борис, королева Вильгельмина и король Гаакон всегда отзывались самым лучшим образом. Как Вы и отмечаете, у Шклявера есть известное нежелание кооперации, и Вы как опытный администратор знаете, насколько такая эгоцентричность может быть вредна в общественных делах. Настоящая весточка, вероятно, дойдет до Вас уже во время Ваших бесед с Э. Лихтман. С нетерпением буду ждать результата Ваших совещаний. Мы очень порадовались письму м-м де Во, в котором она, очевидно, отвечая нашим сердечным посылкам, предлагает избрать Вас генеральным делегатом нашего Музея в Европе. Такими же мыслями напутствовали мы и Э. Лихтман.
Не удивляюсь Вашим сведениям о Политисе. Сам он во время наших встреч в Париже не произвел на меня положительного впечатления. Впрочем, мы и не должны особенно погружаться в сферу второстепенных легаций[862]. Лишь там, где мы будем идти большими линиями, которые Вы так чувствуете, лишь там мы будем победоносны. Итак, буду ждать Ваших сведений о совещаниях с Э. Лихтман и очень рад, что м-м де Во так восторженно оценивает Ваше сотрудничество. Всегда люблю, когда хорошие люди вместе.
Сердечный привет Вам, супруге Вашей[863] и всей Вашей семье от нас всех.
6 октября 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия
Дорогой друг,
Ваши письма от 17 и 20 сентября доставили нам истинную радость, и мы опять почувствовали Вашу дружественную руку и прекрасную кооперацию в области Культуры. Я как никогда уверен в том, что терпение и настойчивость принесут нам успех в продвижении Знамени Мира. Искренняя поддержка славной Францией нашего Пакта в очередной раз укрепила мою веру в величие Вашей, лучше сказать, нашей страны. Как я уже говорил Вам, каждое дерево должно расти. Это относится и ко всем нашим начинаниям. Я даже не люблю, когда что-то достигается с наскока: если надлежащим образом подойти к делам, они получают устойчивый, правильный и неограниченный рост. И каждый день мы можем видеть, как человечество, которое, к сожалению, искажает и отвергает так много прекрасных Божественных Законов, нуждается во всех культурных начинаниях.
Ваши строки о молебне в Базилике Святой крови глубоко тронули меня и м-м Рерих. Не меньше мы были тронуты Вашим рассказом о посещении глубокоуважаемого Прелата. Вы уже знаете, как мне дороги сердечные беседы с такими высокодуховными личностями.
Мы также были рады узнать об установившихся сердечных отношениях между Вами и бароном де Таубе. Я люблю, когда благородные души встречают друг друга. Ваше письмо о бароне де Таубе тем более дорого мне, что с этой же почтой я получил письмо от него самого, в котором он также тепло отзывается о Вас. Мы думаем, что Ваша идея назначить его Délégué Général[864] Музея Рериха в Европе, как всегда, превосходна. Мы незамедлительно телеграфировали Вам, а также послали телеграмму мисс Лихтман в Бомбей, поручив ей поддержать Ваше мудрое предложение. Вероятно, эти строки дойдут до Вас как раз во время Вашей беседы с мисс Лихтман. Она такая прекрасная душа. Праведный воин, всегда готовый встать на защиту справедливости, правды и культуры. С такими сотрудниками много полезного может быть достигнуто для человечества. Могу видеть через океан вашу дружественную встречу, рождающую так много важных единодушных решений. Заранее разделяю их, потому что Вы знаете, как я ценю мнение друзей.
Я не касаюсь подробностей, так как мисс Лихтман знает все наши мысли и она, так же как и все мы, уважает и любит Вас.
С наилучшими пожеланиями от м-м Рерих и моих сыновей, Юрия и Святослава,
Мысленно всегда с Вами,
Поскольку картины для короля Александра уже покинули наш дом, посылаю для временного экспонирования две недавние картины: № 69 (1931) «Тибетский Стан»[865] и № 70 (1931) «Путь на Кайлас»[866].
Картины были отправлены заказной посылкой.
7 октября 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия
Дорогая миссис Сутро,
