Я, слава Богу, здоров, дела мои еще не начинались. О переводах наших протокол уже подписан — и, вероятно, скоро Вы получите их, а между тем и я здесь стану печатать Тунгусскую Азбуку, — которую разрешено уже печатать и, разумеется, на счет казны.
Ложечниковым мой искренний поклон, а также и Чаадаевым.
При свидании со Владыкою попросите его благословения на меня.
Затем прощайте, до свидания! Ваш доброжелательный слуга
Иннокентий, А. К.
Сентября 23 дня.1857. С.-Петербург.
Господь с тобою! Возлюбленный мой о Господе, Отец Протоиерей Димитрий.
От всей души поздравляю Вас со днем Ангела Вашего. Желаю Вам всякого благополучия и здоровья.
Письмо Ваше от 22 октября я получил и отвечаю Вам.
О награждении других трудившихся с о. о. Петром и Димитрианом я еще не начинал речи, ожидаю от Вас хотя одной книги напечатанной.
Касательно продолжения печатания Евангельским шрифтом, я не спорю с Вами. Пусть идет, как идет, только бы скорее шло дело.
А относительно того, чтобы отпечатать хотя одно Евангелие с русским текстом, скажу Вам, что тут встретится затруднение: потому что думают сделать новый перевод на русский язык, а когда это будет, Бог знает. Дай Бог, чтобы ко второму изданию наших Якутских переводов был сделан новый перевод св. писания на русский язык. Печатать же с славянским текстом я не вижу особенной надобности и пользы.
Касательно дел моих, скажу Вам, что они еще, можно сказать, и не начаты, впрочем… Надобно прежде решить вопрос: согласен ли будет Государь на разделение Епархии при нынешних финансовых обстоятельствах, а это без графа сделать было некому. Граф же, хотя приехал, но в должность свою не вступал еще.
Я решился непременно ехать отсюда вначале января, несмотря на то, кончится мое дело или нет, здесь душно. Улицы узки… Если захотят сделать, то успеют все сделать, а не захотят, ничем не подвинешь, а всех протоколов Синодских не перечитаешь…
Открытию же викариатств в прочей Сибири едва ли не попрепятствуют финансы.
Расскажите это Владыке[48], попрося пред тем его благословения мне, и с тем вместе скажите ему вот что: я в своей домовой церкви мог отслужить только еще один раз, за неимением дьяконов, впрочем надеюсь еще раза два-три отслужить у себя. Ризницы при домовой церкви чрезвычайно мало: две ризы — и четыре ветхих стихаря.
NB. Для меня же ризница есть — два облачения: одно дали из Лавры, другое пожертвовала Т. Б. Потемкина, завел и митру, думаю заказать и другую получше, но не дешевле ли будет в Москве. Но вот что недостает: — мне из Лавры мантию дали самую полинялую — так-то мне стыдно было быть в ней в Синод при наречениях, тогда как мои собратья в светлых ризах. Попросите Владыку, не найдется ли у него мантии получше для меня — по крайней мере, на время и, если таковая милость от него последует, то скорее пришлите или привезите ее ко мне и справку о цене за митру по белому глазету, шитую золотом с несколькими камешками. Не забудьте захватить две-три ризы и 5–6 стихарей, хотя поношенных, но не ветхих.
Ложечниковым и Чаадаевым мой искренний поклон. Просьбы от рязанского будущего нашего попа я не получал. Участь Вашей Грамматики теперь зависит от Вас, она лежит у меня и ждет Вас. Затем прощайте, Господь с Вами.
Преданный Вам Иннокентий, А. Камчатский.
Завтра рукоположение в Архиерея — Архимандрита Игнатия, бывшего в Сергиевой пустыни.
Октября 26 дня. 1857. С.-Петербург.
Возлюбленный мой о Господе, Отец Протоиерей!
Письмо Ваше от 31 октября получено в свое время, и по нему все различные вещи — и отвечаю Вам:
Владыка дивился тому, что я писал в прошедшем письме моем. Но он, конечно, не менее того удивится, если я ему расскажу лично все то, что здесь я вижу и встречаю.
