Скорбью и удивлением поражен я был по прибытии моем в Иркутск, услышав, что Вы оставили поприще служения Вашего по духовной части. Долго я не мог этому верить, ибо не мог придумать причины, по которой бы Вам нужно было оставить эту службу; тем более, что я не мог придумать, кто бы мог Вас заменить, разве г. Соломонов. Но не мое дело входить в рассуждение об этом, хотя мне очень жаль, что Вы оставили нас. Но примите уверение, Ваше Высокопревосходительство, что я никогда, никогда не забуду Ваших благодеяний ко мне и, в особенности к делу Якутских переводов. Я постараюсь, чтобы и те, кои будут слышать сии переводы, в числе прочих, помнили и Ваше имя. Я только что собирался писать Вашему Высокопревосходительству, по прибытии моем в Иркутск, и, между прочим, покорнейше просить Вас прислать мне список с устава католических семинарий во Франции, который Вы изволили мне давать прочесть, и если можно, то позвольте попросить Вас об этом. Позвольте спросить, Ваше Высокопревосходительство, о книжечке, напечатанной за границею о сельском духовенстве. Кто ее писал? И что об ней думают наши первоиерархи? И нет ли каких-либо перемен, кроме главного священника вместо Обер-священника? Позвольте спросить, Ваше Высокопревосходительство, еще об одном: почему А. С. Норов и его товарищ уволены? О последнем я догадываюсь, но о первом ничего не слыхал. Но видно, что недаром что-то. О себе скажу, что я, слава Богу, здоров. В Иркутск приехал 17 марта. 27 было наречение, а 29 и самое рукоположение во епископа архимандрита Петра, который отправился отсюда на Амур и оттуда уже в свое место. А я располагаюсь оставить Иркутск около 1-го мая и ехать опять в Якутск, где проведу зиму и весною опять приеду в Иркутск, с тем, чтобы ехать в свой Благовещенск. Протоиерей Хитров возвратился в Якутск. Мы с ним встретились дорогою и потому я не успел у него выспросить всего. Впрочем, он не забыл передать мне поклоны, а, между прочим, и от Вашего Высокопревосходительства, за который приношу мою благодарность. Преосвященный Евсевий получил от г. Обер-прокурора бумагу (которой я не видал у него и сам не получал), которою требуется мнение его и ректора о том, чтобы они считали нужным изменить относительно воспитания нашего духовенства во всех отношениях. Это меня очень порадовало. И я полагаю, что такой вопрос сделан, вероятно, вследствие вышеупомянутой книжки о сельском духовенстве. И если так, то нельзя не сказать спасибо отважному писателю. Позвольте, Ваше Высокопревосходительство, иногда написать Вам. Призываю благословение Божие на Вас и на Вашего милого сына.
Вашего Высокопревосходительства, Милостивого Государя, покорнейший слуга.
Иннокентий, А. Камчатский.
Апреля 8 дня. 1859. г. Иркутск.
12 апреля 1859 года преосвященному Иннокентию Высочайше пожалован был алмазный крест для ношения на клобуке при рескрипте Его Императорского Величества, в коем изображено: «Посвятив с самоотвержением всю жизнь свою на трудный подвиг благовествования Слова Божия племенам языческим, в суровом климате, на огромных пространствах, вы не щадили сил к прочному учреждению Св. Веры в юной пастве, установлением по церквям непрерывных поучений, преложением Богослужебных книг на местные языки и грамотным образованием детей. Камчатская Епархия, обязанная и учреждением своим вашей пастырской деятельности, ныне получает заботливостию вашею новое устройство в управлении своем, недавно благословением Божиим распространенная в пределах Китая, где также насаждаете ревностно вертоград Господень. Вполне ценя многополезное Церкви и Отечеству служение ваше, Всемилостивейше жалую Вам алмазный крест и проч.»
Ваше Превосходительство, Милостивый Государь, Андрей Николаевич!
Христос Воскресе!
Лишь только я собирался отвечать Вам на письмо Ваше от 22 декабря, по прибытии моем в Иркутск, как получил от Вас и другое от 16 февраля, посланное с ген. Корсаковым и при нем книжки: Сношения с Востоком[99], о Севастополе[100] и 3 книги жития святых, за которые приношу мою благодарность, а главное за Вашу добрую память обо мне.
В первом письме Вашем Вы извещаете меня, что С. — Петербургский Владыка[101] устраивает академию благовестников. Нельзя не порадоваться этому. Но вопрос (которого мы не можем решить): чему будут учить в этой академии? Языкам? Но каким именно? Их у нас так много, что нет возможности учить всем. Монгольскому? Но каков бы профессор ни был знаток, он будет учить только книжному языку, который нужен будет впоследствии, а прежде нужно учить языку разговорному, ибо прежде, чем начать проповедовать, надобно познакомиться с теми, кому нужно или хотят проповедовать, а для этого нужен язык разговорный, а не книжный, которого большая часть Монголов не поймет. Конечно (по теории), знающему книжный язык легко выучиться разговорному, но так ли это будет на деле? Но это мое частное мнение.
Дай Бог, чтобы Владыка достиг своей цели и как можно скорее.
