Затем, призывая благословение Божие на Вас и на всех, Вам вверенных, остаюсь с прежним расположением к Вам, Ваш вседоброжелательный слуга
Иннокентий. А. Камчатский.
Апреля 8 дня. 1860. Иркутск.
P. S. Если о. Никита в Якутске уже, то нечего и читать это письмо, а прямо изорвите.
Возлюбленный мой о Господе, Отец Протоиерей Димитрий!
Вчера Отец Никита отправился на пароходе в Аян, и с ним отправил письма, в числе коих и Вам. На всякий же случай я пишу Вам еще и сегодня, именно для того, чтобы Вы, Якутские, знали, куда девался с Амура о. Никита.
Он пошел на пароходе — Америка, т. е. самом лучшем из всех пароходов, здесь находящихся. Но о капитане парохода надобно сказать совсем противное, хотя ему и дан человек опытный и знающий. Но он может и не послушаться его, а от этого пароход может где-нибудь и засесть на зиму, если не хуже еще.
Пароход должен зайти прежде в Удское, т. е. не в самое селение, которое отстоит от устья реки Уди в 90 верстах, но подойти к устью и сдать груз для тамошних жителей. Рейд[117] же там, надобно прибавить, очень не завидный. И притом прежде, нежели пароход пойдет в Удское, ему надобно выйти из лимана. На что он употреблял времени в 1856 году около 5, а в 1858 около 6 дней.
Из Удского он должен идти в Аян, и потом в Охотск. Очень бы я рад был, если бы это письмо до Вас дошло гораздо позже прибытия о. Никиты к Вам, потому что, при благополучном и удачном плавании парохода, он к 30 числу августа непременно должен быть в Аяне, даже к 26-му, а из Аяна в 8–10 дней быть в Якутске.
Прошу передать от меня поклоны: Вашему Владыке, Юлию Ивановичу, Ивану Яковлевичу и М. Матвеевичу (всем им я писал с о. Никитою), Николаю Федоровичу и всем прочим.
Затем, призывая благословение Божие на Вас и на всех, Вам вверенных, имею честь быть Вашим вседоброжелательным слугою
Иннокентий, Архиеп. Камчатский.
Апреля 20 дня. 1860.
Николаевск.
Сиятельнейший Граф![118]
Пред отбытием моим из Иркутска на Амур я имел счастье получить Указ Св. Синода, из коего видно, что Государь Император Высочайше соизволил выдать мне в пособие, при обзаведении на Амуре, 5000 руб. сереб. из экономических сумм Камчатской Семинарии.
Здесь нет места вопросу: кому именно я обязан первою мыслию об исходатайствовании и самом назначении мне такой великой, нечаемой и незаслуженной мною милости.
Вам, Сиятельнейший Граф, Вашему благорасположению ко мне обязан я всем этим и премногим другим.
И потому поставляю себе непременным долгом и от полноты сердца моего имею честь принести Вашему Сиятельству мою искреннейшую и глубочайшую благодарность за таковое Ваше милостивейшее внимание, которое всегда было и пребудет для меня весьма драгоценно, и которое много ободряет и поощряет меня на моем поприще служения.
При сем случае считаю не излишним сообщить Вашему Сиятельству нечто о себе.
По отбытии из Иркутска нового епископа Якутского к месту своего назначения 15 марта, я намеревался отправиться на Амур 26 марта. Но небывалая у меня и довольно серьезная болезнь, происшедшая от простуды ног, удержала меня в Иркутске до 9 апреля. 10 числа я благополучно переехал через Байкал. С 12 по 19-е проживал в Верхнеудинске; а в настоящее время живу в Нерчинске в ожидании удобного пути по реке Шилке.
И думаю, что около 12 мая я буду иметь возможность отправиться к новому месту своего будущего пребывания в Благовещенске. А оттуда далее по Амуру до самого устья, а если здоровье мое позволит, то и в Камчатку.
С совершенным почтением и искреннейшею преданностью честь имею быть Вашего Сиятельства покорнейшим слугою Иннокентий, Архиепископ Камчатский.
Мая 4 дня1860. г. Нерчинск.
P. S. Позвольте напомнить Вашему Сиятельству о моих книжках, у Вас оставленных мною в 1858 году (Приписка карандашом).
Возлюбленный мой о Господе Отец, Протоиерей Димитрий!
Я вполне уверен, что Вы и все Якутские желаете знать кое-что обо мне. Писать же ко всем невозможно. И потому поручаю Вам сказать тем, кто спросит обо мне, что я из Якутска выехал 9 апреля, закусывал на фабрике и ночевал в Листвитинском. Назавтра благополучно переехал Байкал при тихой погоде, в Посольском монастыре ночевал, отправился далее (на тарантасе). В Троицком монастыре также ночевал, и уже 12 час. Приехал в Верхнеудинск, где я, прожил до 19 числа.
Квартиру имел у Курбатовой. Знакомый наш Александр Андреянович и все его домашние здоровы.
Здесь я опять был нездоров, и не выезжал никуда дня три. Следствие той же рожи показалось у меня на щеке и голове небольшою опухолью на первой и болью с краснотою на коже головы. Первое к 17-му числу прошло. А последнее не совсем. Даже и сейчас я чувствую на коже головы боль. Вероятно, к ненастью, или от бани.
