Радуюсь, что Владыка Ваш принялся со всею ревностно за приведение во исполнение наших намерений касательно Богослужения на Якутском языке. Значит, года через два везде будут отправлять службы и требы на местном языке.
Досадно и жаль, что диакон Черных не оправдал сделанного ему доверия. Я думаю, не столько он тут виноват, сколько бабье, и хорошо, что скоро открылось.
О принятии Компаниею наших денег семинарских буду писать.
О принятии Владыкою на себя дела постройки церкви Богородской я писал ему уже давно.
Не худо Вы вздумали купить старый дом на снос, но едва ли 300 руб. отделаетесь. Впрочем, все же будет выгодно для казны, ибо я думаю семинарию строить в Благовещенске каменную, следовательно, в Якутске семинария пробудет не менее еще 4 лет.
К первому письму Вы приложили еще цедулку с просьбою о Вашем племяше, дабы оставить его учителем. Я совершенно согласен с этим. Вы сами знаете, какого мнения я о нем. Пока довольно! Иду к обедне.
На письмо второе. Для меня непонятно: отчего же не состоялись торги на монастырский остров, когда объявление послано было еще при мне. О. наместник точно младенец по делам административным да и другим подобным. Хорошо, что порешили дело одним годом.
Не понимаю, какое нужно от меня разрешение в отношении финансов для построения Богородской церкви!
Ай да дьякон Черный! Как быть, таки Вам залез в карман. Он — или страшный неряха — или сидит под башмаком у баб. Но плутом он быть не может. Плуты начинают воровать с маленького. Матвею Матвеевичу скажите — издалека — что представление о нем будет непременно, но не прежде, как кончится постройка церкви.
На третье письмо: бумага о Гермогенове возвращена в Д. правление официально. Радуюсь, что работа при Богородской церкви идет успешно. Но о снятии сводов, пусть и не думают. Это может подействовать даже и на холодную церковь. Скажите доброе слово и от меня Доримедонту, если он точно обучал знанию учеников по-якутски. Вы говорите, что Вы живете неразлучно с своими скорбями. Значит Вы на настоящем пути. Дай, Господи, только Вам терпения.
Теперь буду говорить кое-что о себе и кое о чем.
Я решился ехать в Камчатку и зимою — по Камчатке через Гижигу, Охотск и следовательно через Якутск. И это потому, что зимовать я в своем доме не могу, хотя он и будет готов, да и надобно непременно побывать в Камчатке. Думал было сходить в Петропавловск с возвратом. Но не на чем было. У казны пропасть судов всяких, но порядка нет, много распорядителей.
Ну! слава Богу! наконец о. Никита отправляется восвояси, т. е. в Аян, и у меня как гора с плеч!
При настоящем случае посылается Вам бумага об определении о. Никиты наставником или учителем. Я написал в скобках (или пока в училище) для того, чтобы не затруднить Вас в случае, если не будет места в семинарии. Потому что без особых причин нет надобности вымещать занимающих должности. Впрочем, мне кажется, лучше будет для Вас и для племяши Вашего, если Вы определите вместо его в семинарию о. Никиту, а того в училище. Иначе могут подумать и говорить, Бог знает, что!
Николаю Федоровичу и Лаврентию Федоровичу, сегодняшнему имениннику, мой искренний поклон. А если и Апол. Александрович находится еще в Якутске, то ему. Ну, пока довольно.
Прилагаю Вам при сем дивную бумагу, которую бросить жаль и исполнит нельзя. Покажите Вашему Владыке и сделайте, что заблагорассудите. Но не оставляйте без внимания.
Только что хотел запаковывать письма в Якутск, как увидали идущий Амур и на нем получена почта, в числе оной и письмо от Вас, писанное 11 июня. Не много в нем нового, но и не мало — по содержанию.
Приятно слышать, что Владыка Ваш настоятельно приводит в действие предположение о введении Богослужения на туземном языке. Но неприятно мне слышать, что о. Донской взялся не за свое дело и тем обесславил себя. Казалось, что он не способен на такие вещи. Выходки о. Евсевия меня немало огорчают. Если Владыка Ваш, хотя сколько-нибудь изъявит неудовольствие на него, то я его почетным образом отстраню от благочиннической должности. Ныне приедут к Вам студенты Иркутские. Что Вы будете делать с ними! Но позаботьтесь, чтобы они не оставались без какой-либо должности, хотя даже пономарской.
Затем, призывая благословение Божие на Вас и на всех, Вам вверенных, остаюсь с прежним к Вам расположением Ваш вседоброжелательный слуга Иннокентий, А. Камчатский.
Августа 12 дня. 1860.
Николаевск.
Милостивый Государь, Николай Димитриевич.
