Во время прожития в Якутске я хворал с 20 марта по 15 апреля и довольно серьезно. От простуды и застужения ног у меня была на лице и на половине головы летучая рожа, которой признаки и следы я чувствую по временам даже и ныне. Плавание мое по Амуру началось 11 мая и кончилось 14 июля. Я плыл на большом катере со всею моею свитою, состоявшею из 7 человек, в том числе диакон, 4 певчих и 2 келейника. В пути моем, начиная от Усть стрелки (т. е. от слияния рек Шилки и Аргуни), откуда начинается наша епархия, я приставал к каждому селению или так называемым станицам, где живут семейные казаки, входя в их духовные нужды, и, между прочим, обращал внимание на их житье-бытье. И нельзя не порадоваться тому, что я у них видел и что от них слышал. Решительно никто из них не жалуется ни на почву земли, ни на удобство местности (кроме одного селения — второго сверху), ни на климат. Везде говорили, что все, что они сеяли прошедшего года, родилось очень хорошо, особливо картофель. (Только росту капусты мешали черви и бухарки). Только сеяно было везде понемногу. Но ныне огород везде большой и хлеба, по словам жителей, посеяно по три десятины на семью. Всходы, которые мне случилось видеть, были очень хороши. Но в некоторых местах жаловались на засухи. Полагают, что если будет по верховью Амура и средний урожай, то все они будут сыты своими произведениями. Неурожаи же здесь могут быть только от засухи или других каких-либо еще неизвестных причин. Но раннего мороза быть не может, потому что и прошедшего года, когда зима наступила ранее обыкновенного — первые инеи пали 12 сентября.
Всех селений по Амуру сверху и до Хабаровки или до устья Уссури находится до 50, кроме Благовещенска, и в них до 1000 домов. Начали устраиваться селения и по р. Уссури в 25 местах на протяжении 700 верст. Сколько же именно всех жителей на Амуре и на Уссури, с точностью определить нельзя, потому что то и дело, что подселяются новые жители, но никак не менее 8000, кроме Николаевска. В Благовещенске, где в 1856 году я не видал даже кола, воткнутого твердо, теперь более 120 домов больших и малых. А о Николаевске и говорить нечего. Он смотрит уже настоящим городом, в котором более 300 домов и 2 церкви (одна при больнице).
В Благовещенске две церкви. Одна приходская освящена в нынешнее мое пребывание в нем, а другая соборная — строится еще. Отстраивается дом и для меня тоже с церковью, но не в самом городе, а в 4½ верстах от оного, на берегу реки Зеи. К осени в него можно будет перейти. В прочих местах по Амуру заложено и отстраивается 7 церквей.
Преосвященный Петр пишет мне в кратком письме своем от 14 мая, что во время пути его из Азии в Америку в минувшем октябре, все его имущество и архиерейская ризница (в числе коих были прекрасных 2 облачения, пожалованные Вашим Высокопреосвященством) потонули и частью изорваны в мелкие тряпки. Трикирии и дикирии изломаны, которые он хотел и, вероятно, послал в Москву для исправления, рипиды измяты. Хорошо, что в Ситхе оставались ризничные вещи и облачения. Только мантия осталась самая ветхая, и, как говорит преосвященный, неопределенного цвета, и в которой он по необходимости должен являться в церкви, потому что в Ситхе нет материалов для новой мантии.
К сожалению, я ничем не могу ему помочь ныне, и главное потому, что нет случая отправить отсюда в Ситху ничего. Но я уверен, что главное правление Российско-Американской Компании доставит ему вокруг света все необходимое.
Сведения от Американских миссионеров я получил самые скудные, потому все официальные донесения и отчеты их должны поступать к преосвященному Викарию, а он, вероятно, не счел нужным отправить их потому, что от нынешнего. лета располагался посетить все миссии. Да притом очень заметно, как я говорил прежде в моих отчетах, что они, давно не видя Архиерея, начали ослабевать в своих действиях, а Квихпакский хворает.
Около 7 сентября я отправлюсь в Камчатку на одном из казенных судов. Во время зимы думаю посетить все Камчатские церкви и прежним путем проехать через Гижигу и Охотск и около 1 марта приехать в Якутск, где и остановлюсь до лета, а в Благовещенск могу прибыть не ранее августа. И, конечно, эта поездка моя, если только Господь поможет совершить ее, будет уже последняя.
Сын мой Гавриил и его подруга, слава Богу, живут по-прежнему. Бог им даровал ныне другого сына.
Пароходство на Амуре развивается; на будущий год будут ходить 6 пароходов казенных, 3, а быть может и более — частных.
Затем, поручая себя, детей моих и всю паству, вверенную моему недостоинству, святым молитвам Вашего Высокопреосвященства, имею честь быть с сыновнею преданностью и любовью, и глубочайшим уважением Вашего Высокопреосвященства нижайший послушник Иннокентий, Архиепископ Камчатский.
Августа 30 дня1860 г.
Николаевск на Амуре.
Милостивый Государь, Гавриил Матвеевич.
