Наверное, такое положение вещей придаст новое напряжение не только нашим адвокатам, но и Брату, и Фрид[е], и всем юристам, друзьям и сотрудникам, на глазах которых происходит такая явная несправедливость. Если кто-то говорит, что Эрнст имеет политическую поддержку, то спрашивается, какая же эта такая политика, которая стоит за вора и несправедливость? Ведь в правящих кругах кроме этих, как говорят, стоящих за несправедливость имеются же и честные люди, к которым все же можно найти доступ. Может быть, и адвокаты подскажут, к кому полезно обратиться в таком вопиющем деле? Видела ли Зина Райана или его заместителя? Так было Указано. Также был ли хороший сердечный разговор с Фор[естом] Грантом? Конечно, такие люди, как М. Н. Кол[окольникова], не заслуживают потери времени на них, полезнее навестить Завад[ских], где бывает большее движение людей. Вообще, последние действия злоумышленников показывают, что и во всех прочих делах они перейдут из выжидательной позиции в агрессивную. Они сильно надеются преуспеть в деле такс-деп[артмента] и, вероятно, усиленно подкапываются в иске против клеветы. Можно себе представить, какою ложью они будут действовать во всех делах! Ибо для них все дела есть лишь одно злое дело разрушения и ниспровержение всякого продвижения. Кажущееся отложение дела для них есть лишь подготовка к новому подкопу. Хотелось бы узнать, с какими такими элементами ведут дружбу Эрнст и другие помощники в злом деле. До чего необходим дозор на всех башнях, и надо думать, что Комитеты Друзей теперь еще яснее убедятся, с каким злобно-разрушительным заговором они имеют дело. Ведь Флор[ентина] знает Лемана, может быть, еще кого-нибудь. Возможно, что и другие вспомнят каких-то полезных и честных людей. В свое время о действиях Рикаб[и] заявляли в Бар-Ассосиэшен[352]. Но ведь действия Эрнста еще хуже. Он ведь был доверенным всех Трэстис и, в сущности, им и остается, ибо, как ни странно, в его же конторе был Мор[ис] по делу и давал показания. Всю эту злобно-трагическую неразбериху надо выявить. Нельзя допустить, чтобы в цивилизованной стране могла происходить такая исключительная несправедливость и один злоумышленник мог бы вводить всех в заблуждение! Знаем, как Вам тяжко, и шлем все наши лучшие мысли к Вам.
Сердцем и духом с Вами,
4 июня 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]
№ 71
Родные наши Зин[а], Фр[ансис], Ам[рида] и М[орис], получились Ваши письма от 15 мая по 20-е. Уже из последней Вашей телеграммы мы понимали случившееся, но теперь при всех подробностях, Вами сообщаемых, положение вещей представляется еще более безобразным. Неужели наши адвокаты не посоветовались ни с Фр[ансис], ни с Братом, чтобы избежать всяких придирок хотя бы к чисто формально-техническим подробностям? После всех добытых ими аффидевитов, даже подписанных самими злоумышленниками, казалось бы, дело о покраже шер более чем ясно. Если адвокатам хотелось бы иметь и еще какое-либо мнение, то ведь, наверное, у Сток[са] есть постоянный адвокат, да кроме того, вероятно, и Броди не отказал бы в своем опытном совете. Из этих писем Ваших еще не видим, видали ли Амр[ида] и Франс[ис] Чарльза К[рэна]. На прошлой неделе Вы писали, что ожидание с ним предполагается. Также состоялся ли второй Комитет, ибо основание его было бы очень важным и для фонда на расходы по делу? Мы понимали Ваше соображение, что первый Комитет не должен был быть обеспокоиваем изысканиями средств, и для этой цели мог бы быть особенно полезен именно второй Комитет, как и предполагалось. Тревожит вопрос, удалось ли Вам или кому-либо из Вас повидать Баттля — ведь разъяснить ему дело и заручиться его словом было бы чрезвычайно важным. Ведь Вы помните, как ярко выразился Баттль в свое время. Именно эти его слова обязывают его быть хотя бы немного внимательным. Понимаем, что старые картины не могут быть тронуты, но помните, что у Мэри имеются равноценные избранные картины, которые по первому же выяснению адреса она может выслать. Вы понимаете, насколько необходима продажа неотложная. Очень интересное сведение Франс[ис] о даме, так хорошо говорившей о картинах, а также и о другом человеке. Вероятно, та особа, которая говорила с этой дамой, спросила ее имя и адрес, ибо такие появления могут быть очень ценными. Родные, как Сказано, средства придут только через искусство, а потому каждая возможность в этом направлении должна быть использована.
