Как безобразно действие о собственности Свят[ослава]! В конце концов, какое они имеют право задерживать его частную собственность? Какое мерзкое глумление — сперва требовать вывезти эти вещи, а затем их задержать и ввести тем в новые расходы! Хорошо, что в дневниках Х[орша] отмечено, что эти вещи Святослава были приняты им на хранение для сохранности. Об этом Вы имеете упоминание даже в Индексе. Во всяком случае, для каждого честного человека это новое мошенничество должно быть ярким показателем. Ведь теперь получается целый ряд показаний, и все в одном направлении: и Флорент[ина], и К[атрин], и Фосд[ик]. Вы все и мы, а теперь прибавляется и Свят[ослав], и Юрий. Именно точно бы какая-то шайка бандитов собралась для ограбления на большой дороге и напала на всех нас. Также безобразно действие бандитов относительно «Аг[ни] Й[ога] [Публикейшнс]». Сама же Х[орш] передала недавно все книги и суммы и отказалась от директорства, а теперь удивляется, почему это за кратчайшее время уже не была издана следующая книга. Конечно, тем самым они как бы подтверждают свое участие в «Аг[ни] Й[ога] [Публикейшнс]». Конечно, если черные жертвователи будут требовать деньги обратно, то книги в таких деньгах не нуждаются. Но и самый способ возврата денег нужно очень обдумать, ибо злоумышленники могут придраться даже и к способу возврата их. Ведь нет официального отказа злоумышленников от «Аг[ни] Й[ога] [Публикейшнс]» — значит, та же чета является и ответственной за деятельность Издательства. Зина вправе занять выжидательное положение, ибо она только заслушала отказ одной г-жи Х[орш] от директорства и приняла под расписку книги и деньги. Но ведь это не значило, что Зина назначается директором, тем более что все такие назначения без нас не совершались. Так, Зин[а] является только хранителем, а четверо заявлявших Корпорацию разделены пополам, и потому ни та, ни другая половина не может действовать. Теперь Вы видите, почему так важно иметь новую Корпорацию, новое Издательство, и понимаете, почему уже было сказано о книге «Аум»[356], тогда как предыдущие могут подождать до общего разрешения дел. Кроме того, издавать все книги (и «Мир Огн[енный]») можно только после того, как будет получено одобрение перевода от Е. И. Ведь копирайт на все книги, на которые Франсис удалось взять, — на имя Е. И. Сообщите
Тревожит нас также вопрос — почему телеграмма о квартире С. М. была лишь от 30 мая, тогда как это обстоятельство стало уже известным Вам четырнадцатого мая. Какие именно меры происходили за эти две недели? Почему мысль об адвокате Милликане явилась лишь 30 мая? Помните — Милликан был Указан. Послали сегодня телеграмму, относящуюся до галереи Клайд. Просим Мориса всячески поспешить. Еще раз возвращаюсь к делу Нал[огового] Деп[артамента]. Ведь более чем ясно, что из экспедиционных сумм, о которых они говорят, происходили расходования на Ваших глазах в Монголии, а затем в Дарджилинге. Кроме того, сам оригинальный собственноручно написанный Х[оршем] конверт относился к счетам экспедиции — значит, казалось бы, и говорить не о чем — все ясно. Но ввиду исключительной преступности злоумышленника наши адвокаты должны быть на великом дозоре. Не нужно ли им посоветоваться еще с каким-либо экспертом по налогам? Неужели же весь длинный ряд злокозненных предумышленных действий со стороны трио не потрясает всех честных людей? Журнала заседания Комитета Друзей мы все еще не получили, а я хотел бы написать немедленно соответственно Стоксу. Благодарим Франс[ис] за прекрасные отзывы ее ‹…›[357].
Если Зюма не ответила, то просим коротенькой запиской запросить Злату.
5 июня 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]
Моя дорогая Франсис!
Благодарю за прекрасные ревью Вашей книги. Я уже писал, что считаю эту книгу не только Вашим замечательным достижением, но и чудесным проявлением именно в это время. В Индии должно появиться несколько отзывов, и Вам надо подчеркнуть издателям, что это очень важно, ибо сам Восток глубоко ценит книги о Востоке. Так в темнейшие дни предательства, вероломства и грубого варварства появляются благие знаки. Можно только еще раз пожалеть, как много препятствий пытаются расставить предатели прямо на пути достижения — продвижения[358]. Это весьма характерно для сатанинских сил.
Мы глубоко ценим все Ваши успешные действия в отношении Южной Ам[ерики]. Будем надеяться, что такой друг, как доктор Коэн, будет зорко оберегать дело Пакта в Буэнос-Айресе.
Я уже писал, что из Лондона пришло интересное предложение о проведении там моей выставки. Поистине, везде видны прекрасные знаки, которые встают над всеми нападениями воинствующей тьмы.
