С Гошей всё же мне удалось справиться. Хоть он всё утро кряхтел, клялся и божился, что от боли всю ночь глаз не сомкнул, отогнать меня и не дать возможности осмотреть ногу, ему не позволили. Вновь был задействован командный ресурс, который быстро угомонил бедолагу сисадмина.
Отёк у кости немного спал. Немного синел, правда, но не выглядел опасно. Я осторожно щупал травмированное место, а Гоша, как и ожидалось, «охал» от каждого прикосновения. Но обмануть ему меня не удалось. Я вновь обмотал лодыжку эластичным бинтом, уверенно заявил, что через пару-тройку дней всё пройдёт, взял топор и пилу и пошёл мастерить костыль, пока остальные занимались приготовлением завтрака.
Когда я вернулся и похвастался своим творением, Гоша уже не возмущался. Он принял самодельный костыль с благодарностью, попробовал передвигаться и сказал, что в жизни не чувствовал себя лучше. Мне сразу стало очевидно, что пока я отсутствовал, с Георгием провели диалог профессионалы мотивационного ремесла. И что любые выражения эмоций, кроме радостных, чреваты.
Наверное, именно по этой причине, рассмотрев удовлетворённое лицо Кругловой, я решил горе-туристов сегодня долго не водить. Да, как и прежде, направление давали Марат и Женя. Но в этот раз я их часто корректировал. И через пару часов после выхода, увидев, что Гоша сражается с дискомфортом и болью, проявляя неприсущий ему доселе стоицизм, я вывел группу к поросшему тиной берегу реки Ловча. Тут же объявил привал, извлёк из рюкзака дорогую питьевую систему, присобачил фильтр, набрал воды из реки и повесил на ветку соседнего дерева, чтобы отфильтрованная вода стекала прямо в термос. У меня в закромах хранилась упаковка «aquatabs», но её я решил придержать на будущее. Мало ли что.
— Смело можете мыться и купаться, — разрешил я. — Только воду не пейте. В термос минут за двадцать накапает.
— Чур, девочки первые купаться! — к моему удивлению, именно Круглова пожелала ополоснуться первой. Видимо, потеть три дня подряд без возможности вымыть тело, ей тоже не особо нравилось.
— Даю добро.
Захар помог мне усадить молчаливого Гошу у дерева, а затем отправился вместе с Ильёй заготавливать дрова для костра. «Тушканчики», как обычно, пылесосили территорию, а Артамонов расчищал место для ночлега.
Я полез в карман рюкзака и достал леску с крючком. Затем выложил кусок теста в пакете и немного размял. Рыбак из меня был так себе, но в этой реке, хоть не у этого места, я уже рыбачил не раз. И был вполне способен разжиться уловом.
Оставив за главного Вениамина Фёдоровича, я ходил по окрестностям и собирал хворост. Прошёлся вдоль ивовых деревьев у берега и случайно услышал, как кто-то хихикает.
Отказать себе в удовольствии и не отодвинуть в сторону густые ветки, чтобы поглазеть, я не имел права.
Выбрав самое чистое место, по колено в воде и ничуть не стесняясь друг друга, плескались две дамы. Одна молодая и свежая, с сексуальными ямочками выше обнажённых ягодиц. Вторая не такая молодая, не такая свежая, но спортивная и стройная. Сексуальных ямочек не наблюдалось, но зад был весьма крепкий. Над ним явно работали в спортзале.
Охапка сушняка подмышкой мешала, но я, уже почти шесть месяцев прожив в образе девственника, не торопился покидать неожиданное укрытие. Зрелище, открывшееся моему глазу, было прекрасно. Я даже зуд почувствовал в том самом месте.
Но всё как-то сразу сошло на «нет» не потому, что меня «спалили», а потому что Мария Круглова, плескаясь и удовлетворённо улыбаясь, повернулась ко мне лицом. И я моментально догадался, что мои давешние подозрения подтвердились — грудь выглядела ненатурально, выглядела сделанной. Хоть не слишком большого размера, но по-любому силиконовая. И я, никогда не испытывавший тяги к подделке, разочарованно скривился. Привстал на цыпочки, надеясь разглядеть натуральный продукт у Ксении, но та присела, по плечи погрузившись в воду.
Обманутый в самых лучших ожиданиях, я тихо покинул весьма удачное место и вернулся в импровизированный лагерь. Скинул хворост и обнаружил, что Артамонов кружит у моего рюкзака, осматривая снасть.
— Рыбак? — заметив меня, он указал пальцем на леску.
— Нет, я предпочитаю охоту. А вы?
— О, да! Я любитель с большой буквы «Л», — гордо выпятил он грудь. — Удаётся нечасто выбраться, но всегда результативно. Рыбалка — моё хобби.
— А я думал, вы историей увлекаетесь.
— Кто? Я? — Артамонов так искренне удивился, что я на мгновение растерялся и просто развёл руками. — Ах, ну да, ну да, — он натурально хлопнул себя по лбу. — И это тоже. Закинем удочку пару раз, Алексей?
— Конечно. Только удилище срежу. Наживка вот рядом в траве лежит.