Мысленно почёсывая «котелок», я выбрал молодое гибкое деревце и срубил его. И пока сдирал кору и делал зарубку, допёр, что историков-любителей в нашей группе поубавилось. Произошло это весьма неожиданно, ведь за язык «историка» никто не тянул. Но теперь-то хоть понятно, что если кого и интересует «путешествие по местам боевой славы», то только Марата и Женю. Лишь эти двое неугомонных демонстрируют определённую страсть к процессу. Остальные слишком безразличны.
Посвежевшие дамы вскоре вернулись. Круглова даже не постеснялась задать вопрос: «А когда обед?». Я отдал указание развести огонь, а затем, вместе с Артамоновым ушёл к реке. Выбрал местечко поудобнее, оснастил удилище и сделал первый заброс. Ну а затем передал Артамонову — уж слишком много нетерпения он проявлял.
Первые три поклёвки у него сорвались. А потом ещё неизвестно сколько, ведь я успел вернуться к питьевой системе, разлил по флягам туристов отфильтрованную воду и набрал новой.
— Нет тут рыбы, — разочарованно сообщил Артамонов, когда я вернулся.
— Сейчас появится. Поплавок подтянуть надо. Вода чересчур нагрелась. Рыба, наверное, на дно ушла.
Юрист, хоть и нехотя, последовал моему совету. И даже улыбнулся впервые за день, когда вытащил неплохого размера краснопёрку.
— Не будем отпускать?
— Вы что, только для спорта рыбачите? — поморщился я. Терпеть не мог, когда рыбу ловят и отпускают. Если сел удить, уди со смыслом. Или не уди совсем. — Сколько не наловим, на уху пойдут.
— Ты уху планируешь организовать? — присвистнул Артамонов.
— Да. Никогда в поход без специй не выхожу. Плюс уголёк в закипевшую воду всегда макну.
— А водку? А водки нет? — поделился познаниями в приготовлении он.
— Вы что? Какая водка? В поход только спирт. Да и тот если в лечебных целях, для обеззараживания.
— Эх, жалко… Сейчас бы донку, да на карпа.
Артамонов грустно вздохнул и перевёл взгляд на поплавок.
Я понаблюдал за ним недолго и решил, что стоит попробовать прощупать. Может, удастся подловить на расслабленности.
— А зачем вы тогда в лес-то попёрлись? Почему не выбрали рыбалку? В России хватает мест поинтереснее наших.
— Да я бы и рад, — ответил он. — Да отпуск нескоро. Много работы.
Я поставил сам себе плюсик. Ещё одно доказательство того, что я нифига не понимаю в том, что происходит.
— Некому заменить главного юрист-консультанта? И это в Москве-то?.. О! О! Поклёвка! Тащите!
Артамонов, закусив губу, грамотно подсёк и вытащил ещё карасика, размером с ладошку. То есть доказал, что определённый опыт в этом деле у него есть. Любовно погладив чешую, он снял рыбу с крючка и положил в лежавший у воды кулёк.
— Окуньков бы наловить. Да таранки насушить как в детстве, — мечтательно произнёс он.
— Возможно, здесь ловятся. Но вряд ли клюнут на мякиш… Так а чё вы предпочли лес рыбалке? Тратите время непонятно на что.
— Задача поставлена. Задачу надо выполнять, — Артамонов слушал меня вполуха. Он поменял наживку и забросил леску в воду. — Если всё пройдёт по плану, возможно потом и рыбалка случится.
Я всё равно ничего не понимал. Но в лоб бить не хотел. Хотел осторожно развести на разговор.
— Мне кажется, вы теряете время. Лесной массив достаточно большой. Прочёсывать наугад бессмысленно. Надо сузить район поисков, — сказал я словами Марата. — Пусть Круглова поделится информацией.
Крайнее предложение звучало весьма подозрительно. Но в этот раз Артамонов не расслышал в нём опасность.
— Та-а-а, — он натурально махнул рукой. И едва удочку не выронил. — Хочет себе все теоретические лавры. Допросишься у неё, как же. Будет немА, как та же рыба, пока эти двое не отыщут то, что обещали отыскать.
— Но вы всё так же далеки от успеха, — я говорил осторожно и надеялся, что тональность не изменится. А то любое изменение в собственном голосе может спугнуть по-настоящему жирную рыбу. — Часики тикают, а результата нет.
— Да уж, — Артамонов опять вздохнул. — Деньги потрачены немалые. Если предприятие не окупится, я не знаю, что он скажет.
Хотелось выкрикнуть: «Кто он? Кто скажет?». Но я вовремя спохватился.
— А что будет, если вы вдруг вернётесь ни с чем? — я опять повторил слова Марата. — По головке вас не погладят.
— Несомненно, — опять согласился Артамонов.
— Так, может, стоит всё рассказать проводнику? Он поможет.
— Да если бы моя воля, я бы давно всё рассказал! Пункт о неразглашении развязывает нам руки! Мы бы… — Вениамин Фёдорович, видимо, на мгновение поддался эмоциям. Загоревшись, он обернулся и посмотрел сердитым взглядом. Но замер, видимо удивившись, что видит за своей спиной именно меня.
Немая сцена продолжалась недолго. Я ждал продолжения, а юрист — просветления.
— Что бы вы мне рассказали, Вениамин Фёдорович, была бы ваша воля? Что вы ищите? Поделитесь мыслями с профессионалом, — подтолкнул события я.
— Не ваше дело! — видимо, просветление, наконец, снизошло. — Хитрец! Ах, каков хитрец! Приспособленец! — выкрикнул он недовольно. Брезгливо бросил удочку и поднялся. — Делайте то, за то вам платят! И не задавайте вопросов!
— Часики тикают, Вениамин Фёдорович. Знание — сила!
— Наглец! — воскликнул он. — Хамелеон!