На следующее утро лагерь проснулся раньше первых петухов. Невыспавшийся, я недовольно вертелся, даже зажимал уши, не желая слушать командирский голос Кругловой. Во все стороны летели приказы собирать лагерь, греть воду для завтрака и обязательного кофе, а так же отдалённые призывы ко мне не валять дурака и просыпаться.
Так что пришлось перестать валять самого себя, выбраться из родной палатки и подключиться к общей движухе.
Позавтракали сублимированной гречневой кашей с индейкой. Воду уже не было необходимости экономить, ведь по пути мы обязательно наведаемся к обнаруженному вчера роднику. Собрали лагерь, засыпали землёй костёр и быстрым шагом выдвинулись к месту вчерашней находки.
Быстрее всех бежала Мария Круглова. Наблюдая за ней, я никак не мог понять, какого хрена мадемуазель так возбудилась от ржавого пистолета. Ведь он совершенно ничего не доказывает.
Но лицо Кругловой светилось ярче, чем лица Марата и Жени — эти двое едва за дамой поспевали.
У родника мы напились и наполнили все ёмкости водой. И дальше без остановки шли до самого момента, когда вся группа собралась у выкопанной вчера ямки. Даже я.
— Так, — Мария Круглова решительно сбросила собственный рюкзак. — Теперь действуем крайне осторожно. Любой писк — максимальная аккуратность. Что бы не попалось — не повредите.
— А что, что-то должно попасться?
Но на мой вопрос никто так и не ответил.
Всё барахло мы сложили в кучу у одного из деревьев и оставили там отдыхать Артамонова. Гоша же, внезапно излечившийся от всех болезней, не отставал от Жени ни на шаг. Пацаны похватали металлоискатели и прочёсывали территорию, удаляясь строго на юг.
Далеко они не ушли: как и предполагала Круглова, очень быстро Марат и Женя что-то обнаружили.
У меня отобрали лопатку, собрались в кучку и что-то аккуратно выкопали из земли. Я наблюдал из самых дальних мест зрительного зала, а потому не сразу рассмотрел.
— Илья. Илья! Брезент достань, — скомандовала возбуждённая Круглова. — Расстели где-нибудь на самой ровной поверхности.
— Что там? — я вытянул шею, как жираф.
Торопливо счищая грязь, Марат достал из ямки небольшой квадратный предмет. Стряхнул грязь и очарованно выдохнул:
— Вау!
Я рассмотрел орла, вцепившегося лапами в свастику, и без труда различил буквы.
— Gott mit uns, — прочитала Ксения. — С нами Бог, значит.
Хоть я немецким не владел, да и историю профессионально не изучал, без переводчиков запросто бы догадался, что сии слова означают.
— Пряжка солдата вермахта, — Марат сиял. Он радостно хлопал глазами и смотрел на Круглову.
— Вижу, — улыбаясь во весь рот, сказала она. — Складывайте. Складывайте и фотографируйте… Женя, что там у тебя?
В метре-двух от очередной находки противным писком напоминал о себе металлоискатель в руках Евгения.
— Тут тоже что-то есть! — воскликнул он. — Несколько предметов рядом. Смотрите. Туда-сюда вожу. И пищит по-разному.
— Давайте подключайтесь все! Выкапывайте! Доставайте! — скомандовала Круглова.
Тут даже с лица Артамонова слетело равнодушие. Он доковылял до места, где Женя чуть ли не зубами грыз землю, опустился рядом и принялся копать руками. А Георгий, приземлившись недалеко, ковырял собственным костылём.
Только я вновь оказался не у дел. Любопытные Захар и Илья оставались на подхвате, но ни на шаг не отходили от Кругловой. Ксения, кажется впервые за время похода, радостно улыбалась — вероятно вчера в палатке, её, наконец-то, ввели в курс дела.
И лишь я переминался с пятки на носок.
— Колпачок от походной фляги, — через несколько секунд Марат извлёк очередную железяку. — Фляга, вероятно давно сгнила.
— Всё на брезент! — каждое слово Кругловой звучало как команда.
— Там ещё что-то.
— Давай, доставай!
— Не мешайте, блин! Не нависайте, — Марат встряхнул плечами, отодвинув Ксюшу. Принялся ковыряться дальше и вытащил прямоугольный предмет. Очистил от земли, осмотрел со всех сторон и уверенно сказал. — Портсигар. Портсигар солдата вермахта. Видите надпись затёртую? Латиница. Латунь.
— Что за бред? — не удержался я от комментария. — Какие ещё бляхи и нацистские портсигары в партизанском лагере?
Мне никто ничего не ответил. Я даже подумал, что в данный момент все эти банковские работники совершенно забыли о моём существовании.
Впрочем, вопрос был риторический. Я не к ним обращался, а, скорее, к самому себе. Ибо я, наверное, единственный, кто ничего не понимал.
— Ого-го! — раздался голос Жени. Он сидел в паре-тройке метров от первой команды копателей, держал что-то небольшое в грязных руках и торопливой счищал. — Вы только посмотрите, что мы нашли!
Круглова и Марат Черкасов на коленях переползли к ним. А затем уставились на находку.
— Железный крест 2-го класса, — присвистнул Женя. — Год 1939-й.
— Вот это я понимаю… — поддержал его Марат.
— Ценная штука? — подал голос я.
Но никто из пацанов мне не ответил. Они лишь громко засмеялись, глядя друг на друга.
— На брезент! — скомандовала Круглова. — Видимо, они тут рядом. Копаем дальше!