В этот раз испачкать руки не побрезговала даже Ксения. Захар и Илья тоже присоединились. И лишь я ходил как бедный родственник и пинал валявшиеся повсюду шишки.
— Воу-воу-воу! Осторожнее! — воскликнул Марат вскоре.
— Что это? Ой! — Ксюша воскликнула и отскочила в сторону.
— Чёрт, кости, — выдохнул Илья.
Ямка становилась всё шире и всё глубже. Доморощенные копатели доставали остатки сгнившей одежды, непонятные металлические предметы и мелкие кости, похожие на позвонки. И вскоре обнаружили малую берцовую кость, которую я тут же опознал.
— На брезент, — глухим голосом повторила Круглова. Очевидно стало не только ей, но и мне, что никакой это не партизанский лагерь, а место, где был то ли захоронен, то ли убит немецкий солдат.
Но никто не демонстрировал брезгливость. Кости вынимали, Марат, по возможности, их очищал, а Захар и Илья складывали. Только в этот раз Ксения участие в раскопках уже не принимала.
— Гвозди какие-то что ли? — пробормотал Марат. Затем задумался на мгновение, пальцами раздвинул полусгнившую кучку и уверенно добавил. — Гвозди от сапог. Шляпки круглые. Наверное, с подошвы… Жень… Жень, иди глянь.
Евгений Тушинский подполз к Марату, бегло осмотрел находку и кивнул.
— Да, наверное, они и есть.
— А-а-а-а-а!!! — раздался очередной вопль из знакомого рта — Вениамин Артамонов, ковырявшийся в земле, подскочил и отпрыгнул в сторону.
А «смельчак» Гоша, примерно секунду смотрел куда-то в ямку, а затем отвернулся в сторону, по-жабьи совершил прыжок с колен, и сблевал там, где приземлился.
Такое поведение вызвало всеобщий интерес. Так что к месту раскопок бросились сразу все.
Опередив остальных, я застыл над ямкой: на меня смотрели пустые глазницы и провал носа, забитый грязью. На гладком черепе осталась земляная полоса, будто по нему провели пятернёй.
Узрев, что обнаружили Гоша с Артамоновым, мы замерли. Всем стало не по себе, ведь только сейчас каждый из нас осознал, что мы раскопали чужие могилы.
— Их тут двое, — прошептал Марат, бегая глазами с одного места на другое.
— Складывайте, складывайте. Потом отфильтруем, — у Марии Кругловой даже бровь не дёрнулась. Она смотрела на череп как на интересную находку, а не как на остатки человеческого существа. — Илья, осторожно неси.
В этом я участие не принимал. Хоть все притихли маленько, всё же продолжали копать и складывать на брезент добытые вещи. А я смотрел со стороны и видел, что свободного места на брезенте остаётся всё меньше и меньше.
И лишь когда Марат обнаружил второй череп, он угомонился. Осторожно взял его в руки, стряхнул остатки земли, повращал и в очередной раз замер, смотря черепушке в затылок.
— Мария Александровна, — тихо позвал он.
Круглова обошла Марата и застыла за его спиной.
Мне опять стало интересно и я поспешил поинтересоваться.
В затылке зияло пулевое отверстие. Кусочки черепа возле раны раскрошились, конечно. Но круглую дырочку ни с чем нельзя было спутать.
— А второй? — Круглова кивнула в сторону брезента, где лежал первый череп.
— Там всё чисто, — ответил ей Захар Котт.
Место раскопок накрыла поразительная тишина. Гоша уже отблевал своё и утирался рукавом. Вениамин Фёдорович скромно водил ножкой — ему было стыдно за своё незрелое поведение. Всё же он не в том возрасте, чтобы пугаться человеческих останков. Марат, Женя и Мария Круглова втроём играли в гляделки. Молча обменивались весьма важной информацией, о которой я не имел ни малейшего понятия.
Глаза Марата блестели. И чем дольше он смотрел то на Женю, то на Круглову, тем ярче.
— Вероятно, здесь их и застрелил Адельман, — загадочно пробормотал он. Затем по-новому осмотрел окрестности и добавил. — А значит…
Но что именно это значит, я так и не понял; одновременно подхватив валявшиеся на земле металлоискатели, Марат и Женя принялись лихорадочно водить поисковыми катушками над поверхностью земли. Ещё раз проверили выкопанные ямки, убедились, что сигналов никаких нет, и, по старой традиции, принялись наяривать круги по окрестностям.
— Ищите! — воскликнула Круглова, схватила за плечи Захара и Илью и подтолкнула их. — Ищите внимательно. Это ещё не всё.
Я чувствовал себя круглым идиотом. Что за Адельман? Кого он застрелил? Двух немецких солдат, что ли? Но что это за советский партизан со столь странной фамилией? Мы же партизанский лагерь искали, а не захоронение. Или нет? Чего они так взбудоражились?
На несколько коротких минут окрестности вокруг места обнаружения превратились в детсадовский утренник. Все метались, бегали, кричали и спрашивали друг у друга не обнаружили ли они чего.
Но всё веселье прекратилось в один момент.
— А-а-а-а-а-а-а!!! — в этот раз орали женским голосом, а не мужским. А за мгновение до вопля я чётко расслышал щелчок. Весьма знакомый щелчок. — А-а-а-а-а-а!!!
За долю секунды я сообразил, что произошло. Бросился на крик, делая гигантские шаги.
Мария Круглова, выпучив глаза и беззвучно раскрывая рот, корчилась на земле возле густого кустарника. Правая нога ниже колена была неестественно выгнута, а чуть выше щиколотки сомкнул челюсти капкан.