Возбуждение накрыло меня целиком. Поэтому церемониться и нежничать я не стал. С трудом стянул с себя быстро ставшие тесными джинсы, затем сорвал с неё трусы и перевернул на живот. На её обнажённой спине красовался самый натуральный феникс. Восставшая из пепла птица, которая при помощи татуировочной машинки и рук по-настоящему талантливого художника обрела вторую жизнь.
Я застыл в лёгком замешательстве, разглядывая невероятную картину. Но меня поторапливали; лёжа лицом на диване, Нелли вцепилась ногтями в мои бёдра, и притянула к своим ягодицам.
Намёк оказался недвусмысленным. Но когда я попытался ворваться в стан врага, лоно оказалось сухим, как пустыня Сахара. Сему факту я весьма удивился, ведь с виду барышня выглядела возбуждённой. Щёки горели, дыхание сбилось. Так что пришлось пустить в ход пальцы и помочь процессу. А затем, когда я яростно брал Нелли сзади, удивлялся, наблюдая, как феникс будто размахивает крыльями после каждого рывка.
В первый раз управились мы довольно-таки быстро. И оба остались немного разочарованными. Но возбуждение ещё не покинуло нас. Оставшаяся одежда разлетелась по всей комнате, а окрестности оглашали стоны и отрывистое дыхание.
Оказавшись на спине в миссионерской позиции, разметав волосы по подушке, Нелли вцепилась в мои плечи.
— Стой, стой, — шептала она. — Не так. Души меня. Мне это нужно. Души.
Она сама подтянула мои широкие ладони к собственной шее. И даже пальцы свела.
Я был не особый любитель подобных ролевых игр. И ранее никогда не прибегал к такой стимуляции. Но когда дама просит, грех ей отказать.
В этот раз мне понравилось ещё меньше, чем в предыдущий. Я боялся переборщить, я видел, как тяжело она дышала. Даже собственного друга с трудом удержал в боевом положении, когда разобрал, что некоторое время девушка была близка к потере сознания.
Но удивительно сильный оргазм, который она испытала, более чем откровенно намекал, что я справился с поставленной задачей. Ощущение страха, желание испытать боль, или желание боль причинить, похоже, доставляло ей наслаждение.
Но я предпочитал традиционный секс. И был слегка разочарован.
Нелли, наверное, почувствовал моё неудовлетворение. И когда мы ушли в ванну, чтобы немного остыть и привести себя в порядок, она уже постаралась. Задействовала нежные руки, мягкие губы и умелый язык.
Так что когда с наступлением ночи мы переехали на кровать, перед этим разграбив холодильник, моё недовольство окончательно растаяло.
Просыпался я тяжело. Чувствовал сухость во рту, голова побаливала. Явные признаки алкогольной интоксикации.
Повернувшись на бок, я открыл глаза и увидел, что постель превратилась в синоним слова «беспорядок». Но это были мелочи. Удивило меня то, что проснулся я в одиночестве.
Я принял сидячее положение, прислушался и услышал лишь тишину.
— Нелли, ты в ванной? — крикнул я.
Мне никто не ответил. Поэтому пришлось сползти с кровати, присвистнуть, оценив, что обе стрелки на циферблате приближались к двенадцати, и с облегчением посетить кабинку, располагавшуюся рядом с ванной.
— Нелли, ты тут?
В ванной никого не оказалось, когда я туда заглянул. Как и на кухне. Как и на балконе. Как и в зале.
Ничего не понимая, я приземлился на диван. На мгновение меня посетила мысль, что вчерашний день мне приснился. Но затем на столике я заметил рюмки и полупустую бутылку коньяка. Всё лежало там, где мы и оставили.
Мысли путались. Я не мог понять, что происходит. Затем резко встал и направился к входной двери. Мелькнувшие подозрения подтвердились — дверь была закрыта лишь на нижний замок, захлопнута попросту. А я точно помнил, что вчера, вернувшись домой, закрыл на оба замка — и на нижний, и на верхний.
Я повернул ручку и резко распахнул дверь. Лестничная площадка была пуста. Никто не сидел под дверью, никто не причитал, что по пьяни совершил ошибку.
Я вернулся в квартиру, опустил зад на пуфик в коридоре и нахмурился. Я категорически ничего не понимал.
Походу, дама упорхнула по-английски. Смысла в таком поступке я не видел ровным счётом никакого. Она же сама вчера меня просила о помощи. Сама же плакалась, надеясь на содействие. И я даже был готов помочь, как сам помню. Реально я предполагал, что сегодня мы обсудим варианты нахождения в московском стогу сена иголки по имени Вениамин Артамонов. Я был уверен, что она хочет того же.
Но она ушла.
Озарённый внезапным предположением, я метнулся в зал и нырнул в закрома. Но сейф был закрыт по-правильному. Я ввёл код, отворил, и убедился, что всё на месте; и деньги, и документы, и патроны к карабину, и даже жетон Конрада Риттера, который я упрятал обратно в сейф, перед тем как лечь спать. То есть у меня ничего не умыкнули.
Мадемуазель, конечно, оказалась со странностями. И это я не только о сексуальных предпочтениях говорю. А ещё о неординарной внешности и непредсказуемом поведении. Ладно, можно сделать скидку на моральное состояние после случившегося с сестрой. Но чтобы настолько… Это, как по мне, перебор.