— В общем, — прежде чем приступить, Марат вновь обменялся взглядами с Женей. И получил подтверждение в виде лёгкого кивка. — С Жекой мы знаем друг друга с первого курса университета. Познакомились на историческом факультете. И вместе увлеклись — как сейчас говорят — чёрным копательством. Загорелись самой идеей. Мониторили информацию, на «ютубе» обучающие видео смотрели, и даже вместе приобрели наши первые, на то время самые дешёвые, металлоискатели. Но и понеслось-завертелось. То туда нас занесёт, то сюда. В зависимости от того, какие всплывали новости в тех кругах, где мы общались. То на копку ездили, то по лесам и болотам лазили…
— Так значит вы двое — никакие не работники банка? — мой рот скривился в усмешке. В принципе, я это и так подозревал.
— Нет, никогда в банке не работали, — подтвердил Марат.
— Ну-ну… И что же? Настиг вас успешный успех на основном поприще? — с иронией задал вопрос я. Про этого брата — «чёрных копателей» — я был наслышан. По нашим лесам они тоже, бывало, шастали. Возле деревень крутились. Искали заброшенные дома и старые, дореволюционные карты. Но со мной эти господа редко пересекались.
— Такой себе успех, — поморщился Марат.
— Да ладно, говори честно, — вмешался Женя. — Больше половины вылазок не окупались. Что-то удавалось находить, но по мелочи. Монеты серебряные и медные, в основном.
— Ну, или награды копаные. Советские чаще… Дело не в этом. Дело в том, что энтузиазм нас не покидал, несмотря ни на что. А в апреле этого года, когда только-только подсохла земля, мы с Женей решили наведаться в леса южнее Бобруйска.
— В Белоруссию попёрлись? Зачем?
— Во время войны в тех местах тоже ад творился, как ты ранее выражался, командир, — подмигнул Марат. — Мы решили попытать счастье. Решили, что там есть чем поживиться.
— Ну и что, поживились? — недовольно поморщился я. Марат говорил о местах, где нацисты устроили самое настоящее гетто, слишком беззаботно. Будто равнодушно относился к количеству загубленных там жизней.
— Тот самый успех поджидал нас именно там, — как ни в чём не бывало продолжил Марат. — В лесу, наверное благодаря проведению, мы с Жекой откопали офицерскую сумку гауптмана германской армии Элмара Адельмана.
На долю секунду я нахмурился. Избавившийся от хмеля мозг напомнил, что это имя я уже где-то слышал. По крайней мере, фамилию.
А в следующую секунду вспомнил, что эту фамилию ранее произносил сам Марат.
— Я слушаю, — я предложил замолчавшему парню продолжать.
— Содержимое прекрасно сохранилось и порадовало нас. Мы прямо на месте прикидывали, сколько денежных знаков можем получить за ништяки. Но находившееся в конверте письмо вызвало фурор.
— Письмо?
— Да. Оно отлично сохранилось. Я даже попробовал прочесть прямо на месте. Но куда лучше с переводом помог смартфон, когда мы вернулись в арендованную квартиру и разложили его на столе.
— И что такого «фурорного» в письме содержалось?
Вместо ответа Марат полез за пазуху и достал полиэтиленовый пакет. Аккуратно открыл и извлёк кусочек бумаги. Положил его на столик, развернул и разгладил ладошкой.
— Дословный перевод в распечатке, — сказал он. — Прочитай, командир.
Я взял листик, опустил задницу на кресло и приступил к чтению.